Книга В аду любят погорячее, страница 31 – Мэри Блум

Я отхлебнул из своего бокала. В принципе, вкус был нормальным.

— А зачем тогда заказываешь? — спросил я, все еще протягивая ей сок.

— Чем выше звезда, тем сложнее райдер, — проворчала она. — Тебе не понять… И вообще, — она наконец повернулась, — с чего ты взял, что можешь ко мне на ты?

Вместо ответа я поставил бокал перед ней. Поджав губы, Лера небрежно оттолкнула его в сторону и сделала такой же небрежный жест мне, требуя отойти. Она вела себя так, словно уже неизлечимо болела звездной болезнью. Но меня это не задевало, я не чувствовал, что она чем-то выше меня. Наоборот, у нее были загоны, которых не было у меня, и они давали подсказки, как с ней разговаривать.

— А я знаю, почему ты сегодня провалилась, — я сделал еще глоток, наблюдая, как ее глаза сердито сузились. — Твое выступление было не хуже, чем у них. Мне оно даже понравилось больше. Однако у них было то, чего не было у тебя…

— Тебя еще не спрашивали! — Лера с недовольством сцепила руки на груди.

— По-честному, — я немного взболтал сок в своем бокале, — ты проиграла еще до того, как начала петь. Потому что “Миссию” я захотел, а тебя нет.

Ее брови взлетели вверх. Импульсивно подхватив бокал, она сделала глоток и поморщилась.

— Может, у тебя вкус плохой?

— Если сравнивать тебя с ними, — смакуя сок, продолжил я, — тебе явно не хватает огонька, страсти, желания отдаться. Сразу видно, что давно не трахалась. Это не только я, весь зал понял. И тоже тебя не захотел…

Бокал из ее рук со звоном опустился на столешницу. Потянувшись, Лера до упора распахнула верхний ящик и чуть ли не по самый локоть нырнула в его недра, что-то усиленно ища. Всего миг — и ее пальцы вытянули узкий оранжевый пузырек с тем же успокоительным, которое Люци сожгла перед концертом. На Лерину ладонь упали две белоснежные таблетки, подтверждая, что я все понял правильно: она была на грани, не находя сил и вдохновения, мучительно переживая за свой шатающийся успех. Говорят, когда падает звезда, надо загадывать желания. Сейчас я хотел поднять эту звезду и посадить на себя.

Лера торопливо проглотила таблетки и, морщась, запила их соком. Вряд ли успокоительное могло ей помочь, а вот у меня были ответы, которых ей не хватало.

— Проблема не в твой музыке, а в тебе самой, — я кивнул на пузырек. — Но это не значит, что ты ничего не можешь с этим сделать. “Миссия” — это просто секс. Они хороши, но ничего больше в них нет. Дай больше секса, и ты легко их обойдешь…

Я почти не врал — в эту секунду, заглядывая в вырез на ее груди, не особо много открывающий, но намекающий на многое, я правда хотел ее больше, чем “Миссию”. По крайней мере, “Миссии” рядом не было, чтобы я мог передумать.

— Да какого секса? — как-то устало выдохнула Лера, вертя пузырек в руке. — Ты вообще знаешь, какой у меня график? Репетиции по десять часов. Фитнес, плавание, хореография… Даже если захочу с кем-нибудь, эта, — она с досадой махнула на трон-кресло, — влезет и скажет “иди лучше репетируй”! А потом сама же “почему нет новых песен?” А о чем писать, как я не высыпаюсь? Как меня все задолбало?

Она подхватила бокал и сделала глоток, уже даже забывая морщиться.

— Но сейчас же она предлагает, — мягко напомнил я. — Заодно и расслабишься, гарантирую.

Лера с легкой обреченностью подняла на меня глаза.