Книга В аду любят погорячее, страница 192 – Мэри Блум

Меня аж дрожь пробила от подобной перспективы. Быть ее фамильяром — последнее, чего я хотел. Нет, этого я вообще не хотел!

— Можно подумать, я хочу! — буркнула эта бестия. — Я б тебя просто убила!

Что не отнять: говорила она все, что думала — точнее просто говорила, не особо думая. По-моему, это была не самая сильная ее сторона.

Поморщившись, Джи с силой потерла себя по виску.

— Что, — ее тон вдруг стал деловито-командным, — нашла их?

Я озадаченно огляделся, не понимая, с кем она разговаривает.

— А, сами тебя нашли, — ее губы сложились в довольный оскал. — В панике прибежали… Отлично! Сейчас буду!

Развернувшись, она стремительно зашагала к одной из зеленых чащ.

— Что стоишь? — ее голос властно прозвучал в моей голове. — Или мне тебя заставить идти?

Я нехотя поплелся за ней, вспомнив, что она вполне может такое сделать. Убить не убьет, но еще заставит ползать среди этих желтых дорожек — это как раз в ее духе. Ища, чем бы себя отвлечь, я пробежался глазами по ее фигуре, плотно обтянутой офисной блузкой и узкими брючками — пожалуй, слишком хрупкой и симпатичной для такого скверного взрывного характера. Эти бы бедра да в хорошие руки…

— Ты провожатый!.. — проворчала Джи, распинывая песок на тропинке. — Как меня еще унизят? Заставят с тобой спутаться?

Тут я в принципе был не против.

— Знаю, что не против! — буркнула она. — Я ж твои мысли читаю! Грешник!..

С раздражением растолкав кусты, она выбралась на небольшую укромную поляну. В мраморном фонтанчике ритмично журчала вода, а рядом с гордым видом выполнившего свою работу сотрудника стояла Кира. За ее спиной, переминаясь с ноги на ногу, топтались испуганные солистки “Миссии” и жалобно мычали на три голоса. Их губы были плотно сомкнуты, будто изнутри намазаны клеем. Девчонки усиленно их вытягивали, пытаясь разжать, но не могли.

Джи подошла, и они замычали еще отчаяннее.

— Мне не нужны ваши оправдания! — грозно отрезала она. — Провинились — примите наказание! Рты распечатаю через сутки!

Все три мигом замолчали и виновато потупились.

— В следующий раз ослушаетесь — отключу вам ноги! Или на день ослепнете! А теперь живо за Кирой!

Кира махнула рукой, как пастух, загоняя скот, и все три понуро потащились за ней. Проходя мимо меня, они подняли большие несчастные глаза, словно ожидая, что я за них заступлюсь.

— Считаешь, слишком жестоко? — с вызовом бросила Джи.

— А можно удвоить? — уточнил я.

Сразу три пары глаз сердито ткнулись в меня. Возможно, им надо было посочувствовать, но, с учетом всего, я не хотел. Одна за другой девчонки скрылись среди зелени, и Джи тут же деловито зашагала в другую сторону — выполнять свою работу. Не имея других вариантов, я побрел за ней, от нечего делать оглаживая ее взглядом от макушки и до бедер. Офисные брюки упруго натягивались от каждого шага, давая возможность вдоволь налюбоваться линиями и изгибами. Следом под майкой вспыхнул медальон то ли возмущенно, то ли горячо.

— Хоть одна грязная мысль, — не оборачиваясь, процедила она, — и на одном из аттракционов произойдет несчастный случай!

— Можешь сказать, на каком именно? — отозвался я, замирая глазами в ложбинке между ног. — Я на него не пойду.

— Да на том, где будешь ты! — выдохнула она. — Тупой, что ли?..

Тупой тут, по-моему, не я… В полном молчании мы вышли к очередному островку с аттракционами и начали методично перемещаться от ограждения к ограждению, изучая, как каждый из них работает. Морщась, Джи слушала чужие стоны и с недовольным лицом наблюдала за чужими наслаждениями. Меня она будто игнорировала, а меня так и подмывало что-нибудь спросить.