Книга В аду любят погорячее, страница 145 – Мэри Блум

— Подожди, все не так!

Парочки рядом с любопытством прислушивались, приняв наш разговор за очередную семейную разборку. Наверное, тут такое бывало часто.

— Не отчитывайся, — не оборачиваясь, холодно бросила она. — Я не твоя девушка, чтобы требовать объяснений.

После этого тона я еще больше почувствовал, что они здесь нужны.

— Да я тут с Виви встречался. Виви! Знаешь такую?

Едва я произнес это имя, как Алгон стремительно повернулась.

— Ты что, совсем больной? Сумасшедший? Решил все проблемы собрать? — она сверкнула глазами. — Зачем тебе это надо? Она ж отбитая! Мерзкая! Даже хуже Лилит…

— Просто помогал кое-кому, — я чуть крепче сжал ее руку, стараясь загасить эту внезапную вспышку. Нотаций мне на сегодня уже хватило и от Би.

— Помогал… — повторила Алгон, мрачнея. — Я даже знаю кому. Она хоть что-нибудь сама может или только проблемы создавать?

Это было как контрастный душ. Сначала сердилась за одно, потом за другое, а теперь уже за третье. А другие эмоции тут есть? Я бы предпочел чего помягче.

— А ты здесь с кем? — пора было сменить тему.

— С Лерой, — все еще хмурясь, она кивнула вглубь зала. — Хочешь с нами немного… — и на миг прикусила губу. — Хотя нет, тебе, наверное, домой надо. К своим.

Мне не нравился этот тон — сухой и едкий. Не нравилось, что она пыталась решать за меня. Но еще больше не нравилось то, что я видел сегодня, когда пил то поганое вино. Воспоминания о тех ее чувствах все еще саднили, и я до сих пор помнил, как перед ее глазами может качаться мир. Возможно, он и сейчас качался — и это, пожалуй, мне не нравилось больше всего.

— Пойдем, — все еще держа ее за руку, я просто перехватил ее ладонь, — я с радостью с вами посижу.

Мои и так сердятся — ну посердятся на полчаса побольше, это уже ничего не изменит. Еле заметно улыбнувшись, она сжала мою руку и повела за собой. Свободной ладонью я торопливо вытер щеки, надеясь, что так буду смотреться хоть чуточку приличнее. Глаза сами собой пробежались по идущей рядом Алгон, и я с внезапным удовольствием подметил, что когда встречала меня днем, она была намного наряднее, чем здесь для всего этого клуба. Да и желтый браслет, на мой вкус, шел ей куда больше, чем розовый.

Вместе мы прошли в самый дальний и самый уединенный конец зала — явно вип-зону, огороженную от остальной части столбиками с бархатными веревками. Охранник молча пропустил нас, со скепсисом взглянув на меня. Эх, мне бы зеркало, чтобы хоть оценить ущерб… Диванчики тут были куда мягче и вместительнее, чем в основной зоне и располагались лесенкой — один над другим, как ряды в кинотеатре, чтобы с каждого было видно сцену. Максимально удаленные друг от друга, они напоминали небольшие приватные комнатки, правда, без стен и дверей.

“Я бы быть, я бы быть,

я бы быть могла звездой…”

Где тут Лера, я понял еще даже не видя ее. Знакомый голос летал поверх играющей в клубе музыки — чистая “а капелла”. Наша звезда пела вживую и, судя по всему, самой себе.

“На карте города, города,

города-отстой…”

Закрыв глаза, Лера сидела на просторном бархатном диване и пела, покачивая в такт головой, будто мелодия звучала у нее в ушах. На столике рядом стояли несколько уже пустых коктейльных бокалов, ваза с фруктами и кальян, чью трубку она сейчас использовала как микрофон.