Книга Добро пожаловать в порок, страница 81 – Мэри Блум

— Если да, — сказал я, обнимая ее, — то я тебя поддержу.

Она сдавленно всхлипнула, и я крепко прижал ее к себе, надеясь успокоить. Тепло моего тела передавалось ей — постепенно ее дыхание становилось все ровнее, а пальцы ласково и немного рассеянно водили по моей груди. Из коридора не доносилось ни звука, и момент, чтобы уйти отсюда, был самым подходящим.

Внезапно, слегка отстранившись, Майя перехватила мою руку и, сдвинув рукав, обнажила уродливую ярко-красную «А». Не говоря ни слова, она закатала рукав своего свитера и показала мне — кожа на ее запястье была совершенно чистой.

— Саша? — еле слышно спросила она. — Или Алла?

Ее палец провел по красной метке, заставив ту зудеть еще сильнее.

— Какая разница? — отозвался я, вытягивая свое запястье. Обсуждать это сейчас не имело смысла.

— Или кто-то еще… — бесцветно протянула Майя, следя, как алая буква опять скрывается под одеждой. — И правда, никакой разницы…

Обхватив мою шею, она медленно подняла глаза на меня.

— Ты не можешь обещать, что это навсегда, а Лилит может… Прости, — прошептала она мне прямо в губы и, рывком притянув к себе, поцеловала.

Я машинально отдернулся, чувствуя, как жар с размаху ударил в голову, словно в один миг моя температура улетела за сорок. Теряя четкость, кабинет поплыл перед глазами, и следом меня будто опрокинуло, перевернуло вверх дном, путая светлое и темное, запирая поглубже то, что делало меня мной, и выпуская наружу то, что мною не являлось. Клетка в моей голове, в которой я держал все неприемлемое, все недостойное, опустела, а затем в нее, как пленника, затолкнули сознание. Все человеческое оказалось внутри, а снаружи осталось только звериное, только инстинкты, которые вопили «видишь девушку — трахай!». Вся кровь, казалось, прилила к паху. Мне не были нужны ласки или прелюдии — хотелось просто ей вставить и отдолбить на первой же удобной поверхности.

Папки, листы, ручки, подставки — все с грохотом полетело на пол. Подхватив за бедра, я стремительно посадил ее на освободившийся стол. Пальцы рванули молнию на ее джинсах и дернули их вниз — сразу вместе с трусиками. Желание было безумным, выжигающим, вконец уносящим. Прямо здесь на столе, прямо на кафедре — плевать, если кто войдет! Сейчас ничего уже не имело значения.

— Можешь прямо так, — шепот Майи прозвучал словно сквозь толщу пространства, — я на таблетках…

Даже если бы она не сказала, я бы так и поступил. Терпения на то, чтобы достать презик из кармана, уже не было — хотелось войти в нее немедленно. Никакого самоконтроля, никакого благоразумия уже не осталось. Сорвав джинсы с одной ее ноги, чтобы их можно было пошире раздвинуть, я сдернул с себя брюки и плавки. Член уже невыносимо горел от желания. Поставив одну ногу на стул, Майя оперлась руками на парту и немного откинулась, давая самую удобную позу, чтобы себя трахнуть. Трахнуть ее стало неизбежной потребностью — из тех, что удовлетворяют без раздумий и промедлений. Шагнув к ней, я с силой проник внутрь.

Руки по ней даже не ходили, не ласкали ее, не пытались добраться до груди, задрать свитер — одна просто впилась в ее бедро, а другая стиснула ее талию. Раз за разом, рывок за рывком я кидал ее на себя, насаживая на член все глубже. Никогда я не был так груб с девушкой — даже не думал, что в принципе могу быть таким.