Книга Парень нарасхват, страница 20 – Мэри Блум

Моя ладонь медленно повела по ткани на ее груди, пробуя на ощупь мягкие соблазнительные округлости, рождающие только одно желание — тискать их, лаская. С губ незнакомки сорвался сдавленный вздох. Она уже казалась не просто возбужденной — она будто была готова взорваться от каждого моего прикосновения. Ее глаза стали мутными, словно пьяными, заставляя меня гадать, что в этот момент творится у нее между ног.

Продолжая гладить одной ладонью ее грудь, другой я повел по ее бедру: по тонкой сетке чулок, по кружевной оборке, прячущейся под подолом. Она задышала так, что, казалось, пойдет пар. Заведенный, я и сам дышал с трудом. Ладонь, забравшаяся под юбку, уверенно поднималась вверх, пока не остановилась у ее трусиков — таких мокрых, что их можно было выжимать.

Казалось, я сам чуть не задымился. Брюки, обычно не ощущаемые, вмиг стали тесными и раздражающе сковывающими, но сначала хотелось раздеть ее. Нетерпеливо сдвинув край намокших трусиков, я залез в них ладонью — однако прежде чем мой палец успел скользнуть внутрь, ее колено взлетело вверх и с какой-то невероятной безумной скоростью садануло мне прямо в пах.

От боли я чуть не свалился на пол. Поймав на лету, одна ее рука схватила меня за плечо, а другая вцепилась мне в шею. С поистине нечеловеческой силой незнакомкой впечатала меня в стену, где только что стояла сама.

— Трахнуть меня хотел⁈

Ее голос триумфально взвился вверх — правда, прозвучало это как победный клич сумасшедшего.

— Хочешь, вообще больше трахаться не сможешь?

Моя спина просто поехала вверх по стене, а ноги начали терять опору. Цепко сжимая мою шею, она словно подвешивала меня в воздухе, которого в это мгновение стало резко не хватать.

— Хочешь, сдохнешь сегодня?

Что на это сказать? Не хочу? Я даже произнести ничего не мог, только хрипел и открывал рот, в ужасе наблюдая, как менялись ее глаза — из карих они стремительно превращались в грязно-оранжевые, как ржавчина на старом железе, затянутые пеленой, похожей на тяжелое мрачное небо, которое вот-вот разорвется грозой. Следом, разрывая темноту коридора, над ее головой появилось ослепляющее сияние.

— Ну трахай, — довольно, продолжая меня душить, бросила она. — Чего же ты ждешь, гаденыш?

Воздуха мучительно не хватало, стена яростно царапала затылок, ноги в конвульсиях болтались в пустоте, уже потеряв всякую связь с полом. Все отчетливее казалось, что я сейчас сдохну — прямо с этой железной пятерней на шее. Сияние над ее головой мерцало и размывалось, и невероятно тянуло на сияние туннеля, который видят перед смертью. В реальности удерживал только ее голос, невыносимо въедливый, будто мне заливали кислоту прямо в мозг.

— И передай этой суке, — она еще крепче впилась в мою шею, так, что я чувствовал каждую вену под ее пальцами, — что бы она ни затевала, ей это не удастся…

Оставалось надеяться, что у меня будет шанс это передать. Но почему-то казалось, что особым умом эта бестия не отличалась — и, передавая послание, вполне могла и придушить посланника.

Как спасение, где-то поблизости раздались шаги, однако позвать помощь не получалось — из груди вырывались лишь глухие хрипы. Совсем рядом появилась фигура, чей силуэт я не смог разобрать из-за бьющего в лицо света.