Книга Парень нарасхват, страница 111 – Мэри Блум

— Смеешься? — прыснула Майя. — Конечно, нет! Он соблазнять-то не умеет, к нему уже готовых приводят. И потом, — ее голос изменился, став серьезным и глубоким, — он мне не нравится, а ты нравишься…

Ее пальцы уже по-настоящему коснулись моей щеки и ласково погладили. Перехватив ее руку, я чуть крепче прижал ее к себе, ощущая кожей ее тепло и нежность. Рядом со щелчком выключился чайник. Майя машинально потянулась, чтобы налить, но я удержал. Не хотелось выпускать ее даже на мгновение.

— Ты мне тоже очень нравишься, — сказал я, глядя ей в глаза, — и Лилит не единственная, кому ты нужна…

Всю квартиру укутала тишина — мягкая и уютная, какую не хочется разрывать словами. В который раз за день я снова смотрел на ее губы. Манящие, соблазнительные, они не казались опасными — в них хотелось впиваться, срывая поцелуи один за другим, пробуя все ласки, какие они могут дать, все вкусы, какие у них могут быть. Магия, которая притягивала меня к ней, не имела ничего общего с демоническими игрушками — это была магия самой девушки, чей разгоняющийся пульс я сейчас ловил кончиками пальцев. Ее сердце билось громче рядом с моим.

— Опять жжется, — с улыбкой прошептала она.

Зеленые глаза змейки загадочно блеснули, когда рука с браслетом плавно скользнула вниз по моей груди. Я уже понял смысл этого жеста: она проверяла, на мне ли медальон. Убедившись, что он на месте, Майя слегка подалась вперед. Закрыв глаза, я потянулся к ней навстречу. Медальон начал пускать приятные волны по всему телу, дразня и согревая, хотя мне и так было очень тепло. Ее дыхание опалило, обещая такой долгожданный поцелуй, и в это мгновение между нашими губами вдруг оказался ее пальчик.

— И что, — тихо спросила Майя, — ты сейчас пойдешь к ней?

Просто самый удачный момент для такого вопроса. Я нехотя открыл глаза.

— Ну… — другие слова на ум даже не приходили.

— Ты, наверное, — не отодвигаясь, прошептала она, — пришел сюда за другим, я понимаю…

Наши лица все еще были интимно близко — так близко, что губы покалывало от желания разделить их жар с ней.

— Но я должна тебе сказать, что, хоть и позвала, я не собиралась тебе давать. Максимум дала бы пощечину и прогнала, если бы полез… Не люблю, когда меня не уважают.

У меня уже вообще не было слов. Извилины будто склеились между собой, отказываясь думать. Медальон грел все жарче, сбивая с толку окончательно.

— Но я очень благодарна, что ты остановился сам прежде, чем я тебе это показала, — она вновь провела по моей груди, словно забирая этот разгорающийся жар. — Это значит, что я в тебе не ошиблась…

Закрыв глаза, Майя прижалась к моим губам — горячо и страстно, погружаясь в поцелуй без остатка, утягивая в него и меня, как в бездну. Нежность сменялась требовательностью, податливость — напором. Эмоции кружили водоворотом, унося нас все глубже. Выныривать обратно, возвращаться в реальный мир безумно не хотелось.

— Давай в следующий раз, — отстраняясь первой, прошептала она, — начнем с этой точки. Я бы не дала тебе при таких обстоятельствах и сегодня, но в других условиях и не сегодня я бы… — не став договаривать, она прижалась щекой к моей щеке.

Не открывая глаз, я наслаждался ее близостью, теплом ее кожи, еще горящим на губах поцелуем — со вкусом нежности, желания и шоколадного печенья. Хотя сегодня ничего не было, я был уверен, что однажды у нас все случится и нам обоим очень понравится. Сейчас же я чувствовал, что она уже была моей, и даже секса для этого оказалось не нужно.