Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 430 – Мэри Блум

— А какая магия у твоего поцелуя? — обнимая ее, спросил я.

— Сними медальон, — ее язычок проскользил по моим губам, — и сам узнаешь…

— А мне это понравится? — с сомнением отозвался я. — Не особо хочу превращаться в животное.

— Мой подарок, — она качнула головой, — работает по-другому. Тебе понравится, и мне понравится… Рискнешь?..

Заинтригованный, я потянулся к цепочке и, сняв горящий медальон, положил его в карман. Ее дыхание опалило, я закрыл глаза, и она снова прижалась к моим губам — нежно и требовательно одновременно. Ожидая какого-то немедленного эффекта — толчка, броска, дикого жара или поплывшего сознания, — я осторожно открыл глаза. Однако ничего не изменилось — лишь ее улыбка стала еще обворожительнее, а сама она казалась еще красивее и еще желаннее.

Мягко нажав на мои плечи, Марго посадила меня на крышку унитаза, как это было в мой самый первый раз — и я послушно сел, вдруг обнаружив в себе желание, которого не было еще минуту назад. Теперь мне хотелось радовать ее каждым жестом и движением, делать только то, что ей нравится. Наклонившись, она снова прильнула к моим губам, и я тут же ответил. Ее пальчики ласково и неспешно провели по моей груди, без слов показывая, какая нежная и чувственная любовница мне досталась. Расстегнув молнию, она неторопливо потянула мои брюки вместе с плавками вниз — и я ей помог, уже плавая в сладкой неге, которая словно существовала вокруг нее. То, что она была рядом, делало меня счастливым, избавляя от всех забот и сомнений, какие еще недавно были в голове.

Однако, несмотря на всю эту расслабленность, член, выскочивший ей навстречу, был таким напряженным, что я начал опасаться, что не выдержу и кончу, едва она меня коснется. В то же время каким-то кусочком разума я понимал, что этого не произойдет — потому что она бы этого не хотела. А я сейчас существовал только, чтобы она была счастлива — и с каждым ее новым поцелуем это чувство становилось все сильнее. Казалось, я все больше ее любил.

В ее руках мелькнул цветной квадратик — один из тех, которые лежали в вазочках вместе с яблоками.

— Чтобы ты ни о чем не беспокоился, — улыбнулась Марго и, надорвав упаковку, ловко вытащила резиновый круглешок.

Она не стала обнажать грудь или задирать подол, просто проникла под него пальцами через глубокие разрезы и плавно потянула трусики вниз. За черной ширмой ее платья я даже толком не видел, как они спускаются — лишь завороженно следил, как по ее ногам скользят тонкие кружевные полоски. Казалось, в целом мире нет ничего эротичнее.

Шагнув ко мне, она слегка приподняла подол и села своей обнаженной промежностью на мой одетый член — глубоко и сразу, лишь немного придержав его рукой. Пах обожгло ее теплом, который, тут же слившись с моим, разбежалось по телу. Мои ладони, пробравшись под разрезы черной ткани, опустились на нежную кожу ее бедер, а ее руки обвились вокруг моей шеи. Меня мгновенно окутал сладкий аромат ее духов, показавшийся невероятно родным. Губы вновь приблизились ко мне и поцеловали, и я начал целовать ее в ответ, как давно знакомую любовницу, даже больше — любимую. Быть в ней, сливаться с ней казалось так же естественно, как дышать.

Обнимая меня, она начала двигаться, задавая ритм для нас обоих. Вторя ей, я утонул глазами в аппетитной ложбинке, где за прозрачной черной сеткой от каждого толчка подрагивала золотая змейка. Возможно, я хотел бы посмотреть на ее грудь без платья. Возможно, хотел бы увидеть ее голой всю, увидеть киску, которая так гостеприимно принимала меня, и бедра, опускающиеся на меня раз за разом. Однако Марго не раздевалась, не открывала мне больше, чем уже открыла. И хотя я мог сам задрать подол, я этого не делал, откуда-то зная, что ее это не обрадует — а для меня сейчас было безумно важно ее радовать.