Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 400 – Мэри Блум

Если подумать, то и не было никакой проблемы. Она хотела трахаться со мной, а я просто хотел трахаться — и из всех возможных вариантов она даже тогда была далеко не первым, всего лишь самым доступным. Зная ее чувства, я не хотел ею пользоваться. И не хотел, чтобы мной пользовалась она. Переспи мы, она бы потребовала меня целиком, и эта лайт-новелла, толком не успев начаться, закончилась бы маршем Мендельсона. Но этого не было в моих планах. По крайней мере, пока не разобрался в чувствах к ней окончательно. Однако этой ночью она сама сделала так, что я ее трахнул.

Мы переспали.

Электричка, стоявшая все это время на месте, снова тронулась.

И ничего, крушения не наступило. Могли переспать и намного раньше с тем же результатом — так было бы в разы проще для нас обоих. Этот секс невообразимо ярко подчеркнул то, что я и так знал, но не хотел признавать — так ярко, что сомнений уже не оставалось.

Я люблю Асю.

Но только как друга.

И больше никак — не могу и не хочу ничего с этим делать.

Пусть ее чувства сильнее, чем мои — я в этом не виноват. Не желая ее задеть или ранить, я поступался своими желаниями. Ее горечь, ее обида, ее злость — я чувствовал себя ответственным за них. Но это неправильно. Это не мои — это ее загоны.

И не надо было все так усложнять.

Если она хотела потрахаться со мной, а я просто хотел потрахаться — мы вполне бы могли потрахаться друг с другом. Каждый бы получил то, чего хотел. А если бы она начала требовать чего-то большего, чего бы я в себе не нашел, я вполне мог ей в этом отказать, не чувствуя себя виноватым. Чужие обиды, чужие загоны — они чужие. Пойми я это сразу, создал бы меньше проблем себе и причинил бы меньше боли ей.

Я больше не хочу, чтобы чужие желания определяли мою жизнь. Я могу отвечать только за свои.

Входные двери с шумом распахнулись — электричка остановилась на очередной станции. Скользнув по перрону, мой взгляд рассеянно замер на парочке, пропустить которую было невозможно. Вжавшись друг в друга, парень и девушка горячо целовались, не стесняясь других пассажиров, даже не замечая их, пытаясь взять все от последних секунд перед тем, как электричка тронется и они расстанутся. Громкоговоритель известил об отправлении. Нехотя отстранившись, парень шагнул в сторону двери, однако, вскинув руку, девчонка схватила его за куртку и снова притянула к себе. Забыв про все, он опять ее обнял. Двери закрылись, но им уже было плевать.

Провожая их глазами, счастливых, оставшихся вдвоем на опустевшем перроне, я ему даже невольно позавидовал — в этом жесте была не только страсть. В том, как она схватила и как он остался, было гораздо больше — безмолвное подтверждение, что то, что между ними, дороже планов, рутины и суеты. Если бы меня сегодня схватили так же, я бы тоже никуда не поехал.

Смартфон в руке словно начал жечь. Оживив экран, я открыл аккаунт, который до сих пор был заблокирован. Палец скользнул вверх, и перед глазами пронеслась целая череда откровенных селфи, заставляющих против воли задаваться вопросами. Увижу ли ее еще хоть раз в таком виде? Будет ли у нас хоть что-то еще? Разведенные ноги, приспущенные трусики, родинка на бедре, задранная маечка, выскочившая грудь, гребаный кулончик, с которого все и началось… Снимки продолжали мелькать, болезненные и бесполезные с учетом того, что в этот чат она больше писать не собиралась.