Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 290 – Мэри Блум

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и раздались шаги. Я машинально прислушался — казалось, что если кто-то пройдет мимо, она остановится и не дорасскажет. Однако мне почему-то было важно услышать до конца — я хотел, чтобы никто не помешал. Шаги свернули в другую сторону.

— А потом были поцелуи, такие сладкие, такие необычные, потому что они были первыми. Потому что она по-настоящему влюбилась. А после он отстранился и сказал, что если она хочет второе свидание, то должна дать, чтобы он тоже понял, что она его хочет. Можно сказать, загнал ее в угол. А она уже так сильно боялась потерять его внимание, что согласилась. В конце концов, она думала, что они уже встречаются. Тогда он отвел ее к себе тем же вечером. И трахнул без особых прелюдий. Ведь это было в первый раз только для нее, не для него.

Она замолчала, задумчиво глядя в пустое пространство перед собой.

— И как, было второе свидание? — спросил я, уже примерно догадавшись, куда идет история.

— Нет, — немного отстраненно отозвалась Алгон, — он после сказал, что ему не понравилось, и они друг другу не подходят. Зачем второе?.. Она еще никогда не чувствовала себя такой дурой…

На несколько мгновений в воздухе снова повисла тишина — непробиваемо глухая, словно вся общага вокруг погрузилась в сон.

— И какая мораль у этой истории? — спросил я.

— Даже если девушка ошиблась, сделала что-то не так, — ее глаза замерли на мне, — не лишай ее своего внимания. Это жестоко.

Вообще-то я бы сказал, что мораль другая: не мути с козлами. Но мысль, которую хотела донести до меня Алгон, я понял — это она так извинилась. А эта история вообще про Милу была или просто к слову пришлась?

— А я знала, что ты сегодня уйдешь, — внезапно переключила тему Алгон.

Да, конечно, знала — я и сам не знал, а она знала.

— Ну еще бы, — заметил я, — ты же все для этого сделала.

— Вообще-то, — возразила она, — я сделала все, чтобы ты остался.

Она пытливо взглянула на меня, словно пытаясь понять, что я скажу в ответ.

— В таком случае, — отозвался я, — ты меня плохо знаешь.

— Вот и отлично, — она улыбнулась, — значит, будет повод узнать.

Такую улыбку я видел у нее впервые. Обычно улыбка была составной частью одной из ее масок, становясь как по команде то едкой, то дерзкой, то обольстительной — сейчас же она казалась настоящей.

Алгон оттолкнулась от стены. Но вместо того чтобы уйти, развернулась и, шагнув ко мне, поцеловала — не страстно или пылко, а легко и даже нежно, будто оставляя на моих губах свой след. Ее рука еле ощутимо скользнула в мой карман и что-то оставила внутри. Всего миг — и Алгон отстранилась быстрее, чем я успел ее обнять или поцеловать в ответ.

— Я всегда беру то, что мне надо, — сказала она. — Я подумаю, есть ли это у тебя. И если есть, я возьму и дам в ответ все, что нужно тебе…

Не давая мне времени это обдумать, она быстрым шагом ушла вглубь коридора. Я остался на месте, растерянно глядя ей вслед, совсем не понимая, что это вообще было. Однако губы приятно покалывало — им явно хотелось еще. Опустив руку в карман, я вытащил оттуда аккуратно сложенную бумажку с немного потрепанными краями и с любопытством развернул.

На пожелтевшем листке небрежными карандашными штрихами был нарисован портрет — удивительно живой, как она и рассказывала. И изображенную на нем девушку я отлично знал. Только глаза у нее тогда были другими — наивными, восторженными и немного испуганными — это как-то удалось передать с помощью карандаша. Я еще ни разу не видел у нее такого выражения — теперь она смотрит на мир совсем иначе.