Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 121 – Мэри Блум

Однако всего через миг, пока наши губы еще касались друг друга, меня снова накрыло этим ощущением — ощущением, из-за которого я отказал Марине, из-за которого напивался весь выпускной, из-за которого мне казалось, что я отказываюсь от своей жизни в угоду общим ожиданиям — моих родителей, ее родителей и даже ее самой. И меня разобрал смех, не сдерживаемый, не контролируемый, как мелкая дрожь по всему телу. Это и закончило поцелуй.

— Что смешного? — немного отодвинувшись, растерянно спросила Ася.

— Это закономерно, — болезненно довольно отозвался я.

— Что? — в ее глазах все еще было непонимание.

— Ты, я, мы с тобой! — из груди снова вырвался смешок. — Они же все этого ждут! А что дальше? Сразу в ЗАГС пойдем или сначала потрахаемся?..

Она вскочила мгновенно, чуть не опрокинув стул. Ее губы нервно задергались, но вместо слез в глазах сверкнул самый настоящий лед. Это на миг развеяло весь алкоголь, и я четко увидел, что творю и чем это может закончиться. Больше всего на свете я не хотел потерять ее — по крайней мере, так глупо и по своей вине. Вскочив следом, я схватил ее за руку.

— Прости, — быстро-быстро заговорил я, — я не хотел! Я не хотел это сказать! Я не это хотел сказать… — слова путались, язык уже порядком заплетался, а в мыслях была вязкая противная каша. — Я дурак! Оно само вырвалось…

Ася мрачно взглянула на меня, но руку не вырвала. Несколько бесконечно длинных секунд она просто стояла на месте, а потом снова села рядом.

— Да, ты дурак, — отвернувшись от меня, холодно произнесла она, — а еще ты пьяный. Я тоже так хочу! — схватив мой бокал, она выпила его до дна, а затем жестом показала налить еще.

Остаток вечера мы сидели рядом и напивались — молча и вместе. А на следующий день сделали вид, что ничего не было, и не возвращались больше к этому разговору. Но с тех пор я точно знал, что если нечто подобное повторится еще раз, то Ася меня может и не простить. Вот поэтому я и не хотел этой чертовой второй попытки.

Иногда, вспоминая о том, что я ей тогда сказал, я себя ненавижу. В основном за то, что не жалею об этом.

Засунув руки в карманы и ежась от холода, я брел по темноте через парк — так было быстрее, чем огибать его по периметру. Я прекрасно понимаю, что я для нее особенный, и честно могу признаться, что и она для меня тоже. Однако в наших чувствах есть разница.

Она и правда не видит других парней — ей больше никто, кроме меня, не нужен — и в некотором роде это будто делает меня обязанным. Я же вижу еще миллиард девушек вокруг, кроме нее, и этот миллиард не дает мне выбрать ее окончательно. Тем не менее ее место рядом со мной всегда остается за ней — этим она для меня особенная. Но она этого не понимает.

Возможно, было бы проще, если она хотя бы попробовала завести парня. Тогда я бы понял, насколько для меня это принципиально — либо мне будет больно, либо я буду рад за нее. А пока я временами сержусь на нее за ту власть, которая у нее есть надо мной — хотя она не медальон и уж тем более не демон. Эту власть я дал ей сам, но забрать назад почему-то не могу — и за это уже сержусь на себя.

— Каких же глупостей ты сегодня натворил… — голос раздался прямо над головой.

Я моментально поднял глаза. Широко раскинув черные крылья, которые я уже однажды видел, Би парила надо мной — как огромная тень, появившаяся в ночи из ниоткуда.