Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 117 – Мэри Блум

— Я тебе все позволю… — горячо шептала Ася, запуская пальцы в мои волосы. — Мне ничего не надо взамен… Я тебя…

И все же было то, что меня останавливало.

— Тише! — я не хотел, чтобы она закончила.

— Я тебя люблю!.. — выдохнула она, а затем слова полились одно за другим: — И мне на все плевать! Я все тебе прощу…

Наконец разжав ее пальцы, я осторожно выбрался из ее объятий. Ася слегка приподнялась, пытаясь пойти следом, и тут же без сил упала на подушку.

— … и Яну, и Лесю, и даже Сашу… — не останавливаясь, шептала она. — Я всех прощу…

Я реально старался не сердиться, но меня это сердило. О каком вообще прощении речь? Я не прошу никакого прощения, мне не нужно никакого прощения. И я ни капельки не чувствую себя виноватым за то, что мне нравятся и другие, за то, что я сплю с ними. Ведь я же не сплю с ней — так что здесь все честно.

— Я видела вас в бассейне… тебя и ее… я так сердилась, но все равно… — Ася отчаянно вцепилась в мою ладонь, словно в последней попытке меня удержать. — Я хочу, чтобы ты меня любил!.. Хотя бы этой ночью… — еле слышно прошептала она.

— Я тебя и так люблю, — я укрыл ее одеялом, спрятав под ним и красное кружево, и обнаженные бедра. — Спи…

Ее надо было оставить одну, чтобы выспалась, чтобы утром не жалела о сказанном, чтобы ей не было стыдно. Пусть отойдет от всей этой магии и забудет весь этот разговор.

— Нет, — ударил по нервам ее голос, — не любишь!.. Я понимаю, что ты не виноват, но иногда я тебя за это ненавижу… — она дернулась и отвернулась.

Я вздохнул, понимая, что просто не могу сейчас уйти, что без меня она будет плакать — а ей нужно было не плакать, а спать. Если я уйду, она будет считать свои слова правдой, а это не было правдой — по крайней мере, не целиком. Подтянув стул, я сел рядом с кроватью, положил ладонь ей на волосы и стал гладить так же, как в той комнате ее гладила Би — медленно и молча. Слов у меня сейчас все равно не было.

Ася ко мне так и не повернулась, но и не отталкивала меня. Постепенно ее дыхание стало ровным и глубоким, и когда она заснула, я тихо поднялся, вышел из комнаты и прикрыл дверь.

Некоторое время я просто неподвижно стоял у стены, глядя на темноту гостиной перед собой. Я будто снова оказался в пустоте, оторванный от собственного тела — во всяком случае ощущения были похожими. Это было нечестно: она высказалась и уснула, а я так не мог. А если бы и смог, то точно бы после этого не уснул. Потому что, раня меня, она не ранила себя, а раня ее, я бы ранил нас обоих.

Оставаться наедине с собственными мыслями больше не хотелось.

Холод подъезда обступил со всех сторон, и я невольно поежился. В квартире было жарко — после сказанного Асей было жарко и душно, так что я вышел в одной рубашке и куртке поверх, сняв пиджак. Но возвращаться обратно не хотелось. Лифт с шумом распахнул дверцы, и в голове шумело точно так же. Я зашел внутрь, пытаясь за короткий путь от моего этажа до самого нижнего привести мысли в порядок.

В конце концов, что такого произошло? Все было в рамках плана: Ася отдыхает в полной безопасности, а время еще не слишком позднее, так что вполне можно вернуться в клуб и устроить себе нормальный вечер. Мой вечер. Обломить всех Дим, Петь, Кость — и много раз подряд воспользоваться вторым шансом. К черту романтику, к черту сомнения! К черту вечное беспокойство, что я могу кого-то расстроить. Единственная, кого я не хотел расстроить, сейчас так расстроила меня, что на остальных уже было плевать. Сегодня я просто хотел добрать количеством.