Книга Ночь с последствиями, страница 53 – Мэри Блум

Наконец, когда его ноги начали снова устало подгибаться, а свечи в руках девушек почти догорели, они добрались до небольших ступенек. Держась за стену, Матео аккуратно поднялся и оказался в длинном коридоре, самом широком и теплом из всех. Это уже был не подвал, а часть дома, вот только очень и очень странного. По обе стороны коридора располагались обшарпанные массивные двери, заколоченные крест-накрест.

— И что это? — спросил Матео, разглядывая ржавые гвозди и старые доски. — Какая-то заброшенная тюрьма? Или аварийный сквот?

— Мойособняк, — немного дрогнувшим голосом пояснила Бьянка и задула свечу.

Вскоре коридор закончился, и они вышли в просторную комнату, освещенную сквозь большие окна мягким лунным светом. Значит, уже ночь, решил Матео.

— Этой ночью, — сообщила Бьянка, включая свет, — ты поспишь в гостиной. Твоя комната еще не готова. Ведь твоего присутствия здесь никто не планировал.

Да, и больше всех такого не планировал я сам, мрачно подумал Матео, прикидывая, что же ему делать дальше. Первой мыслью было просто кинуться к двери, на ходу отбиваясь от возможной погони, но потом он решил действовать осторожнее. У них могут быть ружья, шокеры или такое же снотворное, что ему дали вечером. Он с подозрением покосился на ее горничную, расстилающую простыню на небольшой софе у стены. Вдруг он потом вообще не проснется?

Все это время Бьянка пристально его рассматривала, время от времени озадаченно кусая губу. Словно он был не парнем, которого она притащила к себе силой, а купленным на распродаже шкафом, который явно не вписывался в окружающую обстановку, и теперь она решала, у какой стены он будет смотреться менее паршиво. Лучше бы и правда новый шкаф купила, подумал Матео, оглядываясь по сторонам.

Гостиная, куда его привели, была такой же странной, как и коридор в ее особняке, и выглядела так, что гостей в нее приводить вообще-то не стоило. Мебели почти не было, а та, которая все-таки была, могла развалиться в любой момент. Длинный овальный стол с несколькими стульями вокруг него, небольшая софа, на которую ее горничная небрежно бросила одеяло и подушку, и два потертых кресла в разных углах, — вот и все, что там было.

— Тут уныло и пусто, — проворчал Матео, вспоминая, что Бьянка однажды сказала про его квартиру. — А у самой-то!..

Даже стены вокруг были пустыми: ни полок с книгами и изящными безделушками, ни висящих часов, ни семейных фотографий. Монотонную однообразность глубоких трещин нарушала одна-единственная картина, висящая прямо над софой: портрет молодой женщины, бледной, красивой и очень похожей на Бьянку. Ее родственница, предположил Матео, разглядывая четыре слова, разбросанные по разным углам картины: “моя”, “любовь”, “твоя”, “беда”. Надпись сложилась автоматически “Моя любовь — твоя беда”, и Матео криво усмехнулся. Точно родственница, никакихсомнений! Похоже, женщины в их роду вообще любят издеваться над мужчинами…

— Можешь лечь здесь, — Бьянка кивнула на самодельную постель, которую соорудила ее горничная.

— Очень гостеприимно, — буркнул он, подходя к узкой софе. — Я тут даже не помещусь!

— Тогда можешь спать в подвале, — проворчала она. — Там места больше!

Сердито откинув одеяло, Матео сел на софу. Она оказалась жесткой и тесной, как он и ожидал, но все-таки удобнее, чем холодный пол ее подземелий.