Книга Ночь с последствиями, страница 124 – Мэри Блум

— Я не понимаю, — перебил он, — я что должен знать твою родословную, чтобы просто быть твоим парнем?

— Вот скажи такое же при папе, — недовольно отозвалась Бьянка и, стукнув пальцами по подоконнику, снова направилась к лестнице, — и посмотришь, что будет!.. И потом, я же тебя спасаю!

Кто бы от тебя спас, хмуро подумал Матео.

— Поэтому молчи и слушай! — горячо продолжила она. — Папа любит три вещи: семью, лошадей и деньги… — последовала небольшая пауза, во время которой ему, видимо, нужно было осознать всю важность перечисленного, а еще лучше запомнить или даже куда-нибудь записать. — О деньгах тебе с ним говорить не о чем. О семье своей даже не упоминай…

— У меня хорошая семья! — возмутился Матео.

— Неважно, — отмахнулась Бьянка, — он все равно не спросит… Ты хоть что-то о лошадях знаешь? — она остановилась около софы.

— Знаю! — буркнул он.

Жить в Севилье и ничего не знать о лошадях просто невозможно. Несмотря на изобретение автомобилей, трамваев и метро, в Севилье лошади до сих пор оставались одним из самых популярных видов городского транспорта и наряду с Хиральдой, площадью Испании и кафедральным собором были своеобразной визитной карточкой города, как гондолы в Венеции. То и дело, проходя через центр города, Матео натыкался на стилизованные под старину открытые экипажи, запряженные парой лошадей, которые везли на экскурсию очередного богатого туриста.

— Не люблю лошадей.

— Боишься? — прищурилась Бьянка.

А еще у кафедрального собора было организовано что-то вроде небольшой стоянки для этих экипажей. Именно такой вид собора с лошадьми около него нравился его агенту и пользовался популярностью у покупателей. Как там говорил Эмилио? Аутентично… В итоге в погоне за этой аутентичностью Матео часто стоял с мольбертом в тени собора, и это было тем еще испытанием. Особенно в жаркие знойные дни, когда лошадей поливали водой, и она медленно стекала с их грив на тротуар, а потом испарялась в воздухе, которым он дышал.

— Они воняют!

На соседнем кресле что-то резко хлопнуло, будто взорвалась петарда. Это Мария с силой закрыла книгу. Бьянка выглядела так, словно у нее внезапно закружилась голова, а затем подкосились и ноги. В следующее мгновение софа протяжно скрипнула, пес торопливо убрал голову с его колен, а Бьянка приземлилась на свободное место рядом.

— Он тебя убьет! Точно-точно убьет… — сокрушенно выдохнула она. — Даже не вздумай сказать такое при папе! Он — коннозаводчик! И уже несколько столетий наша семья разводит лошадей андалузской породы. Слышал про такую?

— Да понял я, — проворчал Матео, глядя, как пушистый хвост исчезает под софой.

— Нет, не понял!.. Дорогие, красивые лошади! Такие, которых покупали монархи и аристократы! Вот и сейчас среди его клиентов есть несколько знаменитостей, арабских шейхов! Слышал про Испанскую школы верховой езды в Вене? Папа даже туда лошадей поставляет и очень этим гордится!

Не вслушиваясь, Матео с напряжением смотрел на сидящую рядом возбужденно размахивающую руками Бьянку. Весь ее пыл и горячность последовали всего лишь за одним его случайным замечанием про лошадей. А вдруг и правда убьет?.. Бьянка в принципе может, а ее Мария, которая уже с минуту, не мигая, смотрела на него, так и вообще наверняка! Он до сих пор чувствовал ноющую боль в плечах, спине и пояснице, которая странным образом усиливалась от этого сурового взгляда. А у ее отца наверняка и слуг больше, и особняк просторнее. И подвалы длиннее, и цепи там тоже толще… От этих мыслей ему стало только хуже.