Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 7 – Мэри Блум

— А я тебе, между прочим, чай принес, — я со звоном поставил горячий стакан перед ним.

Некоторое время этот ворчун напряженно переводил взгляд с чая на меня и, казалось, сам остывал вместе со стаканом.

— Спасибо, — гораздо спокойнее произнес он и после паузы добавил: — Голодный?

Я довольно кивнул. Способ, который действовал всегда, сработал и в этот раз. Люди становятся гораздо добрее, когда видят, что тебе на них не наплевать. В конце концов, книга чай не принесет. Выудив из-под койки чемодан, мой провожатый достал оттуда вокзальные пирожки, вареные яйца и заметно очерствевшие сушки, которые явно возил с собой не одну неделю.

— Угощайся, — он поставил все это на стол.

Я тоже развязал свой пухлый вещмешок и стал доставать оттуда еду, угощая в ответ. А у меня там и вишневое варенье, и яблоки, и семечки, и баночка домашних солений, и вкуснейшие заводские булочки, и даже вареная курочка, завернутая во вчерашнюю газету. У Лёни аж округлились глаза от такого изобилия.

— Откуда столько? — изумился он.

— От своих, с завода. Меня там любят.

Надеюсь, и в Москве будет так же…

— Угощайся, — поделился я.

— Спасибо, — даже как-то немного смутился попутчик. — И извини. Конечно, ты не балласт, просто я немного… разнервничался…

На этом моменте атмосфера в купе заметно изменилась. Не то, чтобы мы подружились, но ворчать мой вынужденный старший товарищ перестал. Некоторое время мы ели, пили чай и смотрели в окно. Кто бы мог подумать, что еда становится настолько вкуснее, если жевать под стук колес. Когда закончили и убрали остатки обратно, Лёня, сняв очки, устало потер переносицу. Читать он пока явно не собирался, так что я принял это за приглашение к беседе.

— Ты сказал, — я возобновил разговор, — что делать иллюзии мало кто может.

Он молча кивнул.

— А насколько мало?

— За последние десять лет в академии было всего два таких студента, — намного охотнее, чем прежде, пояснил мой провожатый, — ты будешь третьим. Еще умеет директор и один преподаватель. Даже наркоммаг не менталист.

Менталист… Вот как, значит, это называется. Но сейчас больше заинтересовал другой факт.

— А наркоммаг — это кто?

— Нарком магии, — с заумным видом пояснил Лёня, водружая очки обратно.

— А что такой есть? Не слышал про такого.

— Ну, конечно, ты не слышал, — как само собой разумеющееся констатировал он. — Но те, кому положено, те знают. Между прочим, он часто в академию заезжает. У нас даже его дочь учится.

— Симпатичная?

Один умник аж выпал от такого вопроса.

— Тебе зачем?

— Может, женюсь, — хмыкнул я.

Если, конечно, симпатичная. И добрая. И желательно умная. Раз о магии ты не особо рвешься говорить, может, хоть о девушках поболтаем?

— Во-первых, — Лёня снова стал ворчуном, — тебе только восемнадцать, а, во-вторых, что ты несешь?

— Просто практично смотрю на вещи, — продолжал я чуть-чуть над ним подтрунивать.

— Ну если практично смотришь, — наконец и в голосе собеседника мелькнула ирония, — то имей в виду, что ни жениться на его дочери, ни уж тем более стать наркоммагом ты не сможешь. Это могут только члены трудовых магических династий.

— Каких еще династий? — не понял я.

Не спеша с ответом, мой провожатый поднялся с койки и приоткрыл дверь купе, словно проверяя, не слушает ли кто. Убедившись, что до нашего разговора никому нет дела, он плотно притворил дверь, вернулся на место и заговорил, правда, гораздо тише: