Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 68 – Мэри Блум

— Но их же двадцать, — заметила подруга, чьи пальцы нервно подрагивали. — А я читала, что менталист может работать только с одним потоком эмоций…

Надо потом взять у нее ее книжки — вдруг там найдется то, до чего я еще не дошел сам.

— Значит, — подытожил я, — поймаю общую эмоцию. С толпой только так…

Так даже и проще: в толпе будто стирается индивидуальность, все заряжаются общим настроем, эмоции захлестывают, а разум отключается. Из множества людей там словно рождается один новый человек — усредненный, упрощенный, впечатлительный, взбудораженный и уж точно не самый умный. Теоретически можно повести за собой целое войско, если их всех зацепить на один крючок. Главное — найти общую и притом достаточно сильную эмоцию, чтобы она могла их объединить. Размышляя, я уставился на бегающих по арене солдат — одни двигались раздраженно, уже порядком устав уворачиваться от магических ударов, другие нападали основательно, пытаясь справиться с целью как можно скорее, а третьи боевито наскакивали, словно и сами были не прочь наподдать. Вот только общего у них пока не находилось.

Тем временем Островская вынесла семерых из двадцати — меньше, чем предыдущий лидер экзамена. Однако продержалась она чуть дольше Голицына — две минуты двадцать секунд. Дерзко вскинув подбородок, боевитая хамка сдала шлем и броню и скрылась под трибунами. Совсем скоро подошла очередь Розы. Мы с Генкой пожелали ей удачи, и, судорожно стискивая пальцы, она спустилась на арену. Рогозин помог ей надеть защиту, стрелка секундомера побежала, и солдаты уже привычно стали наступать, жертвуя парой человек, чтобы определить силу студента.

Роза напряженно выставила руки им навстречу, и из ее ладоней вырвался густой сияющий синевой поток. Несмотря на эту густоту, броня одного из солдат лишь еле заметно покраснела, и он пошатнулся, остальных же даже не задело, и после паузы они ринулись к ней всей гурьбой, сообразив, что у нее не так много сил. Подруга лихорадочно завертелась по сторонам, швыряя в наступающих синим свечением. Однако надолго ее не хватило. Когда Розу повалили на землю, и ее броня стала кроваво-красной, стрелка секундомера замерла на сорока секундах, а табло над ним сообщало о двух поверженных противниках. В принципе, не так и плохо — с учетом, что у некоторых сдававших не было вообще ни одного.

Солдаты на арене в очередной раз сменились, чтобы гоняться за студентами с новыми силами, и вместо одной половины взвода вышла другая, на вид абсолютно идентичная. Мужчина со списком зачитал новое имя, и экзамен продолжился.

— Ого, ничего себе!.. — изумленно пробормотали где-то за спиной, когда Генка на арене выпустил мощное пламя, сразив им сразу троих. — Что-то слишком хорошо для безродного…

— Так он же тоже Голицын. Не знал?..

Под победное гудение уловителей Генка вынес своим огнем больше всех противников — девять из двадцати. Но не дотянул всего пары секунд до двух минут, когда его завалили метким ударом в голову. Таким образом, у него, его крикливого братца и хамоватой сестры Нины были лучшие результаты — как и в первой части практического экзамена. Бодро вскочив с песка, он отдал Рогозину защиту и, ободряюще помахав мне, скрылся под трибунами.

Через пару студентов подошла и моя очередь — последнего сдающего экзамен. Того, для кого приготовили отдельный список.