Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 64 – Мэри Блум

— Мммммм! — отчаянно замычав, Голицын аж вприпрыжку потащил свои надутые щеки к ней.

— Вторую часть экзамена сдавать будешь? — спросила она, будто бы не заметив его вытаращенных глаз.

— Ммммммммммм!.. — капризно топнул мычун ногой.

— У тебя что-то во рту? — синие глаза насмешливо сощурились. — Чем-то забилось?..

Он открыл рот, чтобы снова замычать, и в тот же миг забившие его фиолетовые волны — сами! без моего участия — рассыпались на сотни мелких фиолетовых насекомых и роем вылетели из его рта.

— Ааааа! — взвизгнул вновь обретший голос крикун, и весь рой опять нацелился на его рот. — Мммм! — замычал он, крепко поджав губы.

— В следующий раз не открывай рот попусту, — с иронией посоветовала ему Нина. — А то опять мошек налетит…

Даже не пискнув, балабол зажал рот ладонью и кинулся прочь, до самых дверей сопровождаемый отрядом воображаемых насекомых.

— Что?.. Что с ним случилось? — аж запрыгал от любопытства Генка.

Оно и понятно. Во всем огромном помещении этих мошек видели только его напросившийся братец, создавшая иллюзию Нина и я. Вот, значит, как это работает. А я и не знал, что один менталист может видеть манипуляции другого. Хитро подмигнув мне, моя синеглазая коллега подошла к соседней группке студентов, спрашивая что-то у них и делая пометки. Я же объяснил друзьям и еще кучке первокурсников, которые заинтересованно прислушивались, что только что произошло. Когда я закончил, над убежавшим Голицыным ржали громче, чем над теми, кто провалил первую часть экзамена.

Тем временем, опросив ребят вокруг, Нина подошла и к нам.

— Вторая часть экзамена на боевую мощь, — сказала она, — добровольная. Кто будет сдавать?

— Я буду! — мигом вызвался Генка.

Кивнув, наш старший товарищ отметила его имя в списке. Роза рядом прикусила губу, явно раздумывая.

— Будешь? — спросил я.

Подруга переступила с ноги на ногу, не спеша с ответом, а потом очень медленно мотнула головой.

— Почему?

— Ты же видел мой результат, — тихо, как будто бы стыдливо отозвалась она.

Ну знаешь ли, мой еще хуже. Однако мне ни капельки не стыдно! Стыдно должно быть тем, кто смеется вместо того, чтобы помогать.

— Запомни одну вещь, — сказал я, — можно сомневаться в обстоятельствах, времени и месте, но никогда не сомневайся в себе!

— И мы тоже в тебе не сомневаемся, — вклинился Генка, добавив именно то, за что я уже мысленно стал называть его другом. А я обычно не ошибаюсь в людях — благодаря моей способности, я их обычно вижу насквозь. Розу я тоже видел. Видел, что, несмотря на все страхи, все сомнения, она полна любопытства и амбиций доказать, что может гораздо гораздо больше, чем о ней думают.

Подруга медленно перевела глаза между нами.

— А если получится плохо?

— Лучше плохо, чем никак, — ответил я. — Из плохо можно сделать хорошо, а никак так и останется никаким. Если не понять, что и почему не получилось, то это никогда и не получится!

— А если все станут смеяться? — после паузы спросила она.

— Мы не станем, — пообещал Генка.

— А значит, уже не все, — подытожил я.

Тепло посмотрев на нас, она повернулась к Нине. Еще до того, как Роза сказала, по всплеску эмоций я уже увидел ответ:

— Буду.

Пряча улыбку, наш старший товарищ сделала пометку в листке и подняла внимательные синие глаза на меня.