Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 30 – Мэри Блум

Я уже месяца три не держал девушку за руку. Ее кожа казалась совсем нежной, и отпускать так быстро не хотелось.

— Сначала я должен убедиться, — не спешил я выпускать ее из рук, — что ты не поранилась.

Роза еле слышно фыркнула «бабник!». Вообще-то нет. К ней, например, я приставать не собирался.

— Иллюзии не ранят, — с улыбкой возразила Нина.

— Смотря какие, — заметил я и медленно отпустил ее руку.

Внезапно, заглушая и наш разговор, и звяканье тарелок, из коридора раздался бешеный вопль сирены.

— Уже вторая за сегодня, — Лёня с досадой встал с места. — Поберегли бы силы для экзамена!

— Обедайте спокойно, — Нина торопливо поднялась следом, — еще увидимся.

Они поспешили к выходу вместе с кучкой любопытных студентов, побросавших ради такого события обед. Однако большинство равнодушно осталось за столами, явно уже привыкнув к подобным звукам. Я же еще не решил, что для меня сейчас важнее: десерт или зрелище.

— Хочешь посмотреть на чужую магию? — я повернулся к Розе.

— Хочешь сказать: на чужую драку?

В этот момент сирена затихла.

— Там уже не на что смотреть, — добавила Роза, чуть тревожно косясь в сторону. — А вот здесь не знаю…

Проследив за ее взглядом, я снова увидел двух парней, которые нагло рассматривали меня до этого. Пялясь и теперь, оба застыли неподалеку с грязной посудой и остатками еды. Без особого труда я разглядел коричные волны вокруг обоих — то ли уличная грязь, то ли собачье дерьмо. Вдруг один из них, недобро хмыкнув, подхватил столовый нож с подноса товарища.

— Эй, самородок, лови!..

Нож, крутясь, метко полетел прямо в меня. В следующий миг Роза резко вскинула руку, и, замерев, он сначала завис в воздухе, будто его держали невидимой ладонью, а потом плавно приземлился передо мной.

— Полезный навык! — заржали идиоты. — Тренируй его, мошка! Он тебе еще понадобится!..

Однако, несмотря на показной ржач, к их неприязни теперь добавилась досада — болезненно-желтая, как гной. У них-то такого полезного навыка нет, вот и приходится, беднягам, швырять ножи вручную. А это досадно. А у досады есть одна черта — ей надо найти, на кого выплеснуться.

С легкостью перехватив колышущиеся волны одного идиота, я отвесил ими смачный пендель ему по заду. Аж подскочив на месте, он схватился за свое самое ценное место и обернулся — под дружный, громкий, заливистый смех, как на балаганном представлении над самым нелепым клоуном, который постоянно падает на ровном месте.

— Э, кто тут такой смелый? — завертелся он по сторонам, не понимая, что смех звучит только в его башке. Что теперь он моя марионетка в моем цирке, где над ним будут ржать столько, сколько я захочу.

Когда крутящийся паяц повернулся задницей к своему дружку, я прописал ему еще один смачный пендель.

— Ты совсем обалдел? — резко обернулся он, думая, что наконец нашел виноватого.

— А, чего? — не понял его приятель. — Да это ты по ходу обалдел!..

И все, что надо было для этого, просто прописать уже второму его же собственными эмоциями крепкий тычок в грудь.

— Ну все, ты доигрался! — прорычали они и, раскидывая остатки еды и посуду с подносов, кинулись друг на друга.

По воздуху снова прокатился смех — дружный, громкий, заливистый. И на этот раз уже настоящий. Толпа стала посмеиваться, глядя на двух мутузящих друг друга идиотов, которым вдруг привиделось непонятно что.