Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 182 – Мэри Блум

Моей руки.

Отправляясь сюда, я уже знал, что большинство тут не умели ставить ментальные щиты, и даже из тех, кто умели, лишь единицы поставили. До остальных — явно не сильных умом — так и не дошло. Конечно, они ведь были на своей территории, в своей толпе, где, по их мнению, им ничего не грозит. Где их мастер защитит их, если что. Вот только он-то сразу от меня прикрылся — еще и наивно решил, что если огородился от моих способностей, то здесь и сейчас они ему больше ничем не грозят.

Умения думать не только за себя, но и за других ему явно не хватало. А если чего-то не хватает, то ты уже не самый сильный. Простой урок, который он сейчас усвоит.

— А я никогда не видел такого тупого мастера! — оскалился я. — Если захочу, тебя твои же и побьют! И будешь тут ползать по полу, сопли подтирать…

— Чего? — аж опешил Голицын.

— На колени! — приказал я и резко, рассекая воздух, махнул рукой.

Повинуясь моему движению, бурые волны мигом превратились в острые лезвия и с размаху рубанули толпу по коленям. Разрывая кожу, разрезая связки, пробираясь глубоко, аж до костей — причиняя дикую жгучую боль, не реальную и вместе с тем невыносимую… По залу тут же пронеслись отчаянные визги, испуганные писки, нервные вскрики и дружный стук, с которым колени членов этого сильнейшего ордена бессильно рухнули на пол.

БУМ! БУМ! БУМ!.. Слева, справа, спереди, сзади — повсюду попадали на колени. Все, кто пылали злостью, кто клокотали гневом, кто хотели приструнить нас, сейчас оказались на коленях. Уже не хозяева положения, а заложники ситуации. Мои заложники. Мои марионетки. Держа под контролем их эмоции, я мог пытать их воображаемой болью и дальше, пока они бы хрюкали как свиньи, скулили как собаки да мычали как кастрированные бычки.

— Вот, — повернулся я к хозяину этого зверинца, благодаря щиту оставшемуся на ногах, однако ошеломленному и побледневшему, даже огонек слетел с руки, — те, кто стоят, это твои люди, а на коленях сейчас — мои… Оцени количество…

Сейчас не павших спартанцев можно было посчитать по пальцам. Я поставил на колени почти весь орден. И теперь одни стояли смиренно, боясь, что лишнее движение причинит им боль. Другие же отчаянно тужились, пытаясь встать — однако были не в силах этого сделать. Бурые волны прочно, как гвозди, прибивали их конечности к полу. В конце концов, я их поставил не для того, чтобы они поднялись.

— Прикажу, — обведя рукой эту кучку плохо дрессированных обезьян, бросил я их растерявшемуся дрессировщику, — и они дружно встанут и хорошенько тебя отпинают. Всей толпой, как ты любишь…

В этот миг один из его устоявших огнеплюев дернулся в мою сторону, формируя ярко-красное пламя на ладони. Однако Генка перегородил ему дорогу, зажигая свои ладони в ответ. Другие же даже не двинулись с места, явно опасаясь, что стоит сделать шаг, как и они тоже бессильно рухнут на пол.

— Ну что, приказывать? — сверху вниз оглядел я эту уменьшившуюся в высоте Спарту. — Или ты усвоил урок?

Стиснув зубы, Голицын с явным презрением прошелся глазами по своей коленопреклоненной толпе.

— Что, совсем ничего не боишься? — процедил он, с досадой отворачиваясь от такого зрелища. — Думаешь, твои фокусы делают тебя неуязвимым?

— А ты думаешь, ты сейчас неуязвим?..

Я стремительно завел руку, будто замахиваясь плетью. Повинуясь мне, вся его шайка подскочила, шагнула к нему и тут же упала обратно, наполнив зал новыми писками и скулежом. Их мастер — не контролировавший сейчас никого — побледнел еще больше.