Книга Незабываемая Лола, страница 22 – Мэри Блум

— Лола, — раздался знакомый голос за спиной, — я хочу извиниться…

Она резко развернулась. Прямо за ней стоял Эван и виновато разводил руками.

— Надо было сказать тебе все сразу, но я…

Не дослушав, она кинулась ему на шею. Грудь сдавливали рыдания, из глаз непослушно текли слезы. Капли одна за другой оседали на его свитер и, к ее радости, не исчезали, оставляя маленькие влажные следы. В этом мире еще был один-единственный человек, для которого она существовала. И это немного успокаивало.

— Я просто хотел тебя подготовить, — смущенно произнес Эван, глядя на нее так, словно раздумывал, обнять или нет. Но так и не решился.

Она отстранилась, вытирая глаза.

— Прости, — пробормотала она, — как я могла подумать, что я здесь из-за тебя… Знаешь, ночью, — ее голос дрожал, — мне было так больно и страшно… Что? Почему⁈

— Ты ела? — спросил он.

Она мотнула головой, и, развернув висящий на плече рюкзак, он протянул ей шоколадку.

— Пойдем во двор. Там все и расскажу.

— Только сначала скажи, — она взволнованно теребила обертку, — я же живая, правда?..

— Правда, — подтвердил он и улыбнулся.

На школьном дворе гуляли только ветер и они, не видимые никому, кроме самих себя.

— В детстве я любил качели, — сказал Эван, подводя бледную растерянную Лолу к старым качелям, — потому что в них можно играть одному…

Стряхнув капли недавнего дождя, она села на деревянную доску, и он стал неспешно раскачивать. Некоторое время тишину нарушал только скрип ржавых петель и шелест листьев, взлетающих вверх под ее ногами. Ее пальцы сжимали холодные металлические поручни, в спину бил ветер, пытаясь проникнуть под жакет, теребя воротник блузки и разбросанные по плечам волосы. Забыв про обычные привычки, этим утром она не сделала ни прически, ни макияжа. Глаза покраснели от слез, одежда помялась после ночи, проведенной на полу… Впервые за целое утро она подумала, как выглядит. И стало немного неловко, потому что Эван тоже это видит. А еще стало грустно, потому что, кроме него, ее больше не видит никто.

— За что? — тихо спросила она. — Почему я тут?

— Не ищи причины.

— Но почему я? — Лола подняла на него глаза. — Почему ты?.. Почему не они все? — она махнула на здание школы.

Эван пожал плечами, продолжая раскачивать качели.

— Может… — неуверенно предположила Лола. — Меня сюда Ширли отправила?.. Ну чтобы… Ты видел, — не стала она договаривать.

— Вряд ли у нее есть такие способности, — хмыкнул он.

Способности увести моего парня у нее нашлись, подумала Лола. И удивилась, что ей, еще вчера переживавшей из-за этого, сейчас было без разницы. Не хотелось даже вспоминать ни о нем, ни о Ширли. Она повернулась к школьным окнам, за которыми мелькали далекие, почти не различимые силуэты. Людей, которые их не видят, но которых видят они.

— Может, извиниться перед всеми, кому сделали зло или обидели? — в памяти вспыли ярко-красные пряди и ветер, бьющий в спину почти так же сильно, как и сейчас. — Может, Лимб — это кара или наказание?..

Ее ногти корябнули по металлическому поручню, и старая высохшая краска стружками полетела на землю.

— Но я ведь неплохой человек, да?..

— Не вини себя, — сказал Эван. — Лучше прими Лимб как данность.

— Я хочу вернуться… — она прислонилась щекой к холодному поручню.

Земля то приближалась, то отдалялась. Ветер завывал все сильнее то ли вокруг, то ли в ее голове.