Книга Два босса для матери-одиночки, страница 35 – Tommy Glub

— Спасибо, — негромко произношу я Матвею. Он серьёзно кивнул и улыбнулся следом, на секунду скользнув по моему телу в купальнике.

— Сейчас вернусь.

Он идёт к бару. Странно, конечно, но может, он не может смотреть на ранки. Дима подходит к медиком администратором, которая тут же закрывает бассейн и несколько раз извиняется. Обещает провести проверку, которая тут же начинается.

— Ничего страшного, котёнок, — уверенно шепчет Ира. — Не куксись, тс-с... - видя, как малышка дует губы, предупреждает дочку.

— Я теперь с Киром не поплаваю, — всё же всхлипывает девочка. Но тут же замирает, потому что перед ней возникает красивое и большое мороженое в вазочке. Матвей присел рядом с медсестрой, держа мороженое с сиропами, орешками, фруктами и шоколадом перед замершей девочкой.

— Поплаваешь, — обещает Матвей. — Сначала скушаешь мороженое, а после мы пойдём на пляж. Как тебя зовут, солнышко?

— Владислава, — сглотнула девочка, моргая, от чего слёзы брызнули на щёчки. Кир тут же их вытер.

— Какое красивое имя, солнышко, — улыбнулся Матвей. — Бери ложечку и кушай...

— Мам, — девочка смотрит на Иру. — Можно?

— Конечно, — улыбнулась Ира, заметно выдохнув.

— Вот и всё, — медсестра закончила с бинтом в цветочек и улыбнулась, — какая смелая у вас дочка, — добавила она. Посмотрела на подругу: — Вечером придите, пожалуйста, я поменяю повязку.

— Хорошо.

Выдыхаю, немного отходя назад, чтобы выпустить медсестру. И сталкиваюсь спиной о грудь Димы, который тут же меня словил и приобнял за плечи. Наверное, чтобы просто меня удержать. Только почему не отпускает? Почему погладил кожу большим пальцем? Почему мне резко становится хорошо и уютно, словно я до сих пор что-то чувствую к нему? Почему сводит с ума от мысли, что я сейчас прижата к его мощному телу? Почему не могу отойти и не могу ни о чём нормальном думать? Рядом дети, а у меня плавится всё внутри от его близости, от его горячего, влажного и татуированного тела. Я пытаюсь дышать, но мне даётся это чересчур сложно.

Кожа к коже...

— Тс-с, спокойнее... - шёпот, совсем тихий, на грани слышимости и восприятия... А я хмурюсь, ибо иначе не могу сконцентрироваться на происходящем.

— Давай, я помогу тебе, — Кир берёт ложечку и сам начинает помогать кушать девочке. Та смутилась, но приняла его помощь.

— Какой у тебя классный сын, Настя, — даже не скрываясь от подруги и не стесняясь детей, произнёс Дима. — Настоящий джентельмен.

— Папа учил, что девочек надо беречь и любить, и тогда они будут самые счастливые в мире, — серьёзно произносит Кир, глянув на своего родного отца. Я же вздрагиваю.

— Правильно, — кивнул Дима. — Девочки должны быть всегда под нашей защитой, мужчин, — улыбнулся мужчина, своим хриплым голосом, да ещё и так близко, сводя меня с ума. Я встречаюсь взглядом с Матвеем и нервно сглатываю.

— Вот-вот, — кивнул Кирилл, спокойно и медленно ухаживая за Ладой. — Я защищу всех: Ладку, Иру и маму.

Гордость берёт за то, как мой мальчик держится и уверенно говорит со своим же отцом. Я даже не сомневаюсь, что он не проболтается. Не сможет нарушить своё обещание, данное мне ещё дома. Потому я веду плечом, сбрасываю руку Димы и подхожу к Киру, погладила его по голове.

— Хороший у тебя сын, — Матвей тоже это говорит. — Ты можешь им гордиться.