Книга Два босса для матери-одиночки, страница 117 – Tommy Glub

Тридцать первого декабря погода на улице радовала. Не было ни ветра, ни дождя, ни снега или сильных морозов. Потому весь день мужчины проводят в гараже, то доставая дополнительные уличные гирлянды, то развешивая их, то втихушку выпивая коньячку. Думаю, это было всего пару раз и для того, чтобы легче работалось на улице, но бабуля и дедушке, и сыну влепила оплеух за это. А мы с Мариночкой были заняты на кухне. То мариновкой, то резаньем салатиков, то делая маленькие канапешки и другие красивые закусочки.

Кир и Ромка, набегавшись до обеда на улице, поели Маринкину солянку и пошли играть в игры на приставке.

В общем, приготовления к Новому году и моему дню рождения шло своим размеренным и очень приятным, домашним чередом.

— Девчонки! — папа зашёл в очередной раз в дом, струхнул с ботинок снег и зашёл дальше.

— Куда в дом в ботинках, Тошка! — бабуля по-хозяйски ткнула в его сторону ножом.

— Мать, потом, — папа смотрит на меня, — там к тебе приехали, — улыбнулся он, а моё сердце пропускает удар. — Вообще, там много кто приехал, — он снимает с вешалки мою короткую куртку с тёплой подкладкой и раскрывает, чтобы помочь мне её надеть.

— Уверен? — я сглотнула, машинально вытирая руки о полотенце, поданное Маринкой.

— Иди скорее, — девушка погладила меня по плечам.

— А если не могу? — выдохнула, чувствуя тяжесть в животе и нервный ком в горле.

— Можешь, — улыбнулась Марина. — Боишься только. А надо не бояться и просто выйти навстречу тем, кого так долго ждёшь.

— Вы все сговорились, явно!

Вижу, через окно, как к дому, кутаясь в куртки бегут Ира, Дина и Лена. Глотаю через силу и иду к папе, чтобы уже от него выбежать на крыльцо. Ко мне близко подходят подруга и сестры моих мужчин, а я всхлипываю, видя, что около багажника джипа Димы стоят они оба. От дома до парковки приличное расстояние. Но я прекрасно вижу, как они почувствовали мой взгляд. Оба смотрят на меня, бросив разгрузку подарков и цветов из машины.

— Толкнуть? — подсказывает негромко Ирка.

— Я сейчас тебя толкну, — не отрывая взгляда от парковки, крепко прижимаю её, целую, затем двоих девушек и, наплевав, что я в обычных тапочках, срываюсь и бегу.

Словно мир замер. Как и все родные вокруг. Чувствую, как срываются слёзы. Если честно, я почти что не верю своим глазам, но верю сердцу. Не хочу строить из себя невесть кого и делать вид, что не ждала их всё это время.

Ждала. Каждый месяц, неделю, день, час, минуту, секунду.

У меня даже не сбивается дыхание, я практически лечу к ним навстречу, и они тоже не медлят и бегут. Тоже бегут.

Потому мы сталкиваемся посередине, словно в романтической мелодраме. Сначала попадаю в объятия Димы, плача и дрожа от переполняющих меня чувств и эмоций. А после обнимаю Матвея. И именно его целую первым, одновременно вдыхая его запах, чувствуя его руки на моей спине и запуская пальцы в его рыжие волосы. Они выглядят почти прежними, но мне так всё равно на то, в каком они виде… Они явно здоровы — и это самое главное.

А новый шрам на шее Матвея я совсем не замечаю. Просто поглаживаю его большим пальцем и целую, целую, целую, пока он горячо мне отвечает, не стесняясь никого вокруг.

— Дима мне говорил, что я теперь тоже папа. Это правда? — прижавшись лбом к моему лбу, он спрашивает только это.