Книга Два босса для матери-одиночки, страница 113 – Tommy Glub

— Я должен верить всяким твоим шлюхам? Мы должны верить, что эта, — он кивнул на меня, — родила от вас обоих сыновей?

То есть, о Лёше они знают. Я усмехаюсь, но на самом деле напряжённо думаю о том, как они об этом узнали. Явно следили за моими передвижениями.

— Вот это ты зря, — Дима усмехнулся, — о Насте и сыновьях нельзя так говорить больше. Раньше тоже было нельзя, к слову. Потому… — Дима спокойно выкладывает на стол несколько документов. — У вас есть время, чтобы ознакомиться со всеми этими документами. Родная, — он берёт за спинку один из стульев и уверенно отодвигает. Помогает мне присесть. — А после вся ваша судьба и будущее зависит только от этой замечательной и красивой девушки. Ибо она уже год является владелицей всего нашего имущества с Матвеем. Шаг и мат, дорогие родственники.

Ощущение того, что за мной стоит Дима и с какой уверенностью говорит с ними, добавляет и мне уверенности. Лера судорожно читает документы, у Даши начинается дрожь в пальцах и она ищет помощи у бывших свёкров, а моя родная сестра просто с ненавистью испепеляет меня взглядом.

— О, кстати, дорогая Алина, — Дима снова заговорил. — Я с Дамиром и вашим отцом будем свидетелями. За множество оскорблений, угроз и всего, что вы говорили или делали Насте, на вас тоже будет открыто дело.

— Что значит «тоже»? — Лера подняла взгляд на нас.

— А ты думаешь, что сегодня поедешь домой, дорогая? — усмехнулся Дима. — Что после покушения, присваивания компании и имущества, а так же нелегальное вещество, которым вы нас с Матвеем решили колоть, — это не повод закрыть вас обоих надолго? Слушайте, мне совсем не интересно всё это вам объяснять. Потому вы будете говорить уже со следователями, — Дима кивает брату и тот быстро вызывает снизу полицию.

— Дим… Мы не хотели вас убивать.

— А я не хотел, чтобы моя женщина с детьми боялась выйти на улицу, — парирует Дима. — Вы совершили преступление. И не одно. Вы несколько раз пытались уволить Настю ещё тогда, когда вам эта сука рассказала про то, что Настя была нашей любовницей. Так ведь?

Я смотрю на сестру и понимаю, что она сразу всё рассказала им. Тогда, когда поняла всё.

— Я могла и её убить тогда, или хотя бы попробовать, — почти рычит Лера.

— Если бы видела документы, конечно, — улыбнулся Дима. — Если бы Дамир в ту ночь их не забрал, я верю, что сейчас бы Настя тут не сидела бы.

— И всем бы было хорошо, — прошипела Алина. Она соскочила и поставила руки на стол, зло смотрит на меня. — Ты только разрушаешь всё вокруг, дура. Просто исчезни, исчезни навсегда! Перестань заговаривать зубы отцу и… Просто умри!

— Я бы попросил, — Дамир с ухмылкой показывает свой телефон со включённым диктофоном. — Погромче, Алиночка.

— Да пошли вы, — Алина вскочила и рванула к двери, но встретилась там с полицейским. Тот уверенно захватил её руки в одну свою и произнёс:

— Вы задержаны, Алина Анатольевна.

Через пару минут в зале было много полиции, а Дамир орал на отца, который, как выяснилось, все знал. Они оба всё знали. Обо всём. И это осознание бьёт даже по мне.

Я впервые подаю голос, который немного охрип от шока и стольких событий:

— Я надеялась, что семья Димы и Матвея — лучше, чем они отзывались о вас, — я смахиваю слёзы, чувствую на плече ладонь Димы. — И это оказалось действительно так. Ваши дети — достойны многого. Но вы… Вы не достойны даже знать, что у вас есть внуки. И в старости лишь мой отец будет счастливым дедушкой. А вы можете попробовать эти миллионы и статусы забрать в гроб. Можете и дальше покрывать этих стерв и требовать от Дины и Лены, ваших дочерей, лечиться от несуществующих болезней. Разрушать их браки и не верить в них. Ставить своих сыновей в приоритет только за заслуги.