Книга Два босса для матери-одиночки, страница 102 – Tommy Glub

— Говорю. Поможет, — кивнула я. — Но с Матвеем всё не так просто. Боюсь, что его никто не смог спасти от таких же сильных препаратов, которыми должны были накачать тебя, — вздыхаю. — Я видела его месяц назад по телевизору на открытии того самого центра, который я рисовала год назад. Он очень плохо выглядит.

— Я не хуже.

— Нет, лучше, — вздохнула. — Тогда… Ты побудешь тут ещё ночь? Я тебя заберу.

— Конечно. У тебя ведь малыш, тебе обязательно нужно к нему, — Дима уверенно кивает. — Приезжай завтра.

Женщины кивая и прощаясь с Димой, резко вскочили и отошли. Я только после поняла — зачем.

— Приеду, — я встаю и наклоняюсь к нему. При этом никаких сомнений я не чувствую. Ничего, что может меня заставить думать иначе. Потому что так и будет. — Я приеду и заберу тебя. Навсегда.

— Я стану прежним. И верну всё, что так подло у нас украли. Верну наши жизни и ты с детьми будешь нашей, — шепчет Дима так, словно в какой-то момент нашего разговора у него на это появились силы. Словно не у одной меня выросли крылья за спиной и захотелось свернуть шеи тем, кто нас всего лишил. — Я люблю тебя. Если честно, больше жизни люблю.

— И я тебя, — прикусила губу на секунду. А после прикоснулась ими к его губам, сухим и немного потрескавшимся. Но таким родным, что моментально сносит крышу. Я касаюсь его щеки, нежно целую, чувствую полную отдачу и прерывисто выдыхаю через нос. Кажется, что от его далекого и такого родного запаха я просто сойду с ума. Сорвусь. Снова начну сутками плакать и жалеть себя, его, Матвея, детей и всех нас вместе взятых. Потому сама прекращаю поцелуй и носом поднимаюсь к волосам, подстриженным все под одну длину и прикрываю глаза, вдыхая его запах поглубже. Да. Он сносит все мои здравые мысли. Я не хочу оставлять его тут ещё на одну ночь, но хочу, чтобы он уехал с нами навсегда. Это возможно только при поддержке Дамира. Сама я — маленькая и слабая. И, откровенно говоря, мне и не хочется большего.

— Ты умница, Настя, — тихо и хрипло слышу я. Чувствую на талии широкую ладонь. — Спасибо.

— А иначе невозможно, — хмыкаю. — Каждую ночь я думала, что ты мёртв и что никогда больше не увидишь Кира, а он тебя. Что Матвей не посмеется над тем, насколько его сын рыжий, как и он… — говорю, и сердце разрывается на части. Я почти не дышу.

— Понимаю. Я постараюсь всё исправить.

— А я тебе в этом помогу. Потому что именно так и поступает семья.

Ещё толком не отойдя от корпуса и чувствуя на себе тёмный взгляд, я пишу смс Дамиру и прошу перезвонить когда он будет свободен. И звоню Киру, чтобы проверить — где он.

— Мам! Привет! Я дома, Нина тут моет Лёху, а я помогаю. Всё хорошо, ждём тебя.

— Я скоро буду, котёнок. Прости, что задержалась.

— Ничего страшного.

Отключаюсь, потому что мне звонит Дамир. Я немного отстаю от женщин и отвечаю мужчине.

— Что случилось, дорогая? — мягко спрашивает Дамир. Он очень хорошо относится ко мне, как и Миша, брат Матвея. Потому они оба называют меня очень мило. Так, что одно время бабули со двора думали, что я кручу с обоими романы. Я смогла объяснить, что братья отцов моих детей мне помогают, но то, что я с этими отцами крутила одновременно романы — объяснять не обязательно.

То, что мне нормально и даже необходимо, чтобы чувствовать себя полноценной, для многих — очень даже непонятно и непривычно. И понимая всё это я предпочитаю молчать и просто отпускать ситуации.