Онлайн книга «Два в одном: Во все тяжкие»
|
Второй японец скользнул внутрь коридора — явно проверить остальных. Сереброволосая приблизилась ко мне, остановившись на расстоянии незначительно меньшем, чем считается приличным. — Здравствуй, Ярю-мир, — тихонько произнесла она, глядя на меня своими большими и красивыми глазками, так не свойственными японке, да и азиатке в целом. Я вдруг понял, что хотя одевается Китсу на манер этой страны, носит прическу и косметику, намекающую на национальную принадлежность, да и в ее внешности угадывались типичные черты этой национальности, но… но присутствовали и серьезные отличия. Например, она была высокой и стройной, длинноногой, кожа светлой, свойственной больше европеоидам, а разрез глаз напоминал скорее латиноамериканский, чем азиатский. Сами же глаза, точнее радужки были странного карего цвета, с нотками красновато-багрового. — Ну здравствуй… те, госпожа Сирогане, — выдохнул я. Девушка заложила руки за спину, слегка опустила голову и осторожно спросила: — Скажи пожалуйста, не мог бы ты вернуть их… в норму? Я вопросительно вскинул бровь. — Уточни пожалуйста вопрос, я не совсем понимаю, кого вернуть и откуда. Китсу вздохнула, склонила голову набок, задумалась. — Людей, которых ты вывел из строя этим своим странным умением. Я не знаю… не совсем понимаю, что оно такое, знаю только, что оно есть, и очень опасное. Так сможешь вернуть? Я глядел ей в глаза несколько долгих мгновений и отрицательно покачал головой. — Не сможешь или не хочешь? — Не смогу, — качаю головой. — Впрочем, это состояние — ненадолго. Скоро они все должны прийти в себя. Ну, обычно приходят. Девушка пытливо прищурилась, о чем-то размышляя. — А Никеас Мазанакис — тоже должен прийти в себя? — уточнила она, не отворачиваясь. — Должен был прийти. Но в его случае… скажем так, есть нюансы. Я задумался. Итак, она знала про Мазанакиса. Знала о наличии у меня этих странных умений, но это как раз не удивительно — Аки уже на себе опробовала. Интересно, не поэтому ли она решила заполучить меня в слуги? С каждой секундой во мне крепло желание развернуться и уйти. Вернуть ей этот телефон, дорогие часы… Хотелось просто громко и четко сказать: я передумал, не хочу быть слугой, отпусти меня пожалуйста. И назначь мне другое наказание, или другой способ вернуть долг за спасение. Но сказал совершенно другое. — Итак, ты знаешь о случившемся с Мазанакисом. И, вероятно имеешь представления о некоторых моих техниках. В принципе не удивительно, все-таки настолько влиятельная семья… не удивлюсь, если ты в точности знаешь во сколько лет я девственность потерял… Девушка слегка улыбнулась, но не перебивала, давая закончить. — Вчера, когда ты потребовала от меня стать твоим прислужником… — Не прислужником, — поправила она. — Ближайший аналог в вашем языке… защитник. Друг и защитник. — А есть разница? — Для тебя — есть, — отрезала она, тоном показывая небольшое раздражение. Я закусил щеку. Было бы круто, если ты говоришь искренне, думалось мне. — И обсуждая условия — мы забыли кое-что важное… — И что, по-твоему, мы не обсудили? — Взаимность. — Прости? — Ты поставила мне условия: я должен держать тебя в курсе всего, честно и открыто отвечать на вопросы, ничего не утаивая, за редким исключением. Вчера я согласился. Однако, теперь понимаю, что этого мало. Я готов отвечать честно на все твои вопросы, а если не смогу- назвать причину. Но при условии взаимности этого пункта нашей договоренности. Я хочу прямых и честных ответов на все мои вопросы… |