Онлайн книга «Два в одном: Близнецы и древняя вражда»
|
— Так удобнее любоваться только-только занимающимся рассветом, — тихо прокомментировала она, потупив глазки, и недолго думая присела рядом, буквально на небольшом расстоянии, разливая чай в небольшие темные пиалы, в нарисованным дракончиком на дне. Протянула мне одну, вложив в ладонь, скромно потупила глазки, однако она явно что-то задумала, так как ее выдавала хитрющая улыбка. И я вдруг начал понимать, что от этой ее улыбки у меня голова кружится сильнее, чем от напитка. — Красиво… — выдохнул я, отводя глаза и стараясь заполнить паузу. — И правда хороший вид отсюда. Только немного зябко… По телу пробежали мурашки. Она тихонько хихикнула и вдруг прижалась к моему боку, обнимая за плечи. Я вздрогнул от неожиданности, и такого откровенного напора, но не отодвинулся. На ум пришли слова, которые я слышал от нее несколько часов назад: «…никто не спросит разрешения или не попросит прощения за вторжение в твое личное пространство… терпи и смирись…» Чертов чай все еще плескался в голове хрустальными переливами, и складывалось ощущение, что его эффект словно делал меня смелее, притупляя робость и неуверенность. Мне явно должно было быть неловко, но почему-то не было. — Ты что, дрожишь? — спросила она насмешливо, заглядывая мне в глаза с провокационным прищуром. — Неужели и правда так холодно? Могу принести плед… — Дрожу? Я? Вот еще, — фыркнул, и повернулся к ночному небу, а девушка вдруг прижалась еще плотнее, положив голову на мое плечо, вздохнула и тихонько заурчала. — Тогда я сама тебя согрею, — прошептала она в самое ухо, и тепло ее дыхания слово и правда заставило зябкость отступить. — Хисока-сан… что вы… ты делаешь? Ее левая рука осталась на поем плече а правая скользнула немного ниже, обхватив мой торс и прижимая к себе еще плотнее. Прядь волос скользнули по моей щеке, и запах — сладкий, острый, как специи и жасмин — окончательно перебил все мысли. — Знаешь, Яромир-кун, — её голос был низким, мягким, — иногда, чтобы согреться, достаточно поделиться друг с другом дыханием. А чтоб отступило одиночество — мимолётным объятием. Вот так… И она снова легонько выдохнула мне на кожу шеи, заставляя тепло разливаться по всему телу. Я сглотнул. Голова кружилась, сердце билось так громко, что, казалось, даже её уши-невидимки должны это слышать. — Слушай… я, конечно, далеко не невинный ребенок. Но не уверен, что это все… правильно, — выдавил я, чувствуя как тепло разливается бушующим потоком, и концентрируется в определенном участке тела. Вот чертова соблазнительница, она с самого начала это задумала. Или это опять проверка? — А ты часто докапываешься до сути, ищешь что-то правильное? — усмехнулась Хисока. — По-моему, тебе больше нравится что-то… настоящее. У нашей хвостатой породы несколько иная мораль относительно правильности, — хихикнула она и коснулась губами моего уха. Лёгкий поцелуй, почти невесомый, но от него поползли мурашки и сердце заколотилось. — Ты слишком честный и правильный для своей роли, — продолжила лиса, шепча и согревая своим дыханием. — А я слишком циничная и хитрая, чтобы этим не воспользоваться… — Какой еще роли, Хисока? Опять играешь со мной в свои плутовкины игры? Я тебе не мышонок, на которого можно вот так просто поохотиться. Могу так ответить… — я притворно зло фыркнул, в глубине души понимая, что на самом деле мне очень не хочется отстраняться. Но похоже, придется. |