Книга Два в одном. Слишком много предательств, страница 49 – SecretKeeper

Я сидел сжав челюсти, в полном шоке и даже не знал что сказать. Хотелось в очередной раз выкрикнуть что все рассказанное — чушь, вот только каким-то краем своего сознания я интуитивно понимал — все правда.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Если достигнем 60 лайков — внеочередная прода;)

Вы любите тайны? Любые. Свои или чужие — не важно. Наверное круто знать что-то, недоступное широкой массе, чувствовать себя особенным, ощущать превосходство над другими… Еще недавно я мыслил так. Но теперь, после всего — я ненавижу тайны.

Бывают такие разговоры, после окончания которых даже тишина словно становится живой. Она давит, вибрирует где-то под черепом, будто пытается выдрать из твоего разума все тайны, дать им выход наружу.

После истории Марко в воздухе повисла именно такая тишина — густая, вязкая, наполненная эманациями чужой вины, беззвучно кричала об открытиях которых не должно было существовать. Казалось, сам мир на минуту притих, слушая его историю вместе со мной и не решаясь шевельнуться.

Пламя в самодельной печке догорало, шипя и вздыхая. Где-то за стенами аванпоста выл ветер, срывая остатки ржавого покрытия с крыш мертвых домов. Запах железа и гари снова напомнил, что мы не на пикнике у костра в такой родной и безопасной Империи, а где-то на задворках издыхающего после катаклизмов мира…

Я молчал. А Марко просто сидел напротив, глядя в стену, кривясь, словно у него перед глазами снова мелькали строки того самого досье.

Впервые за всё время я увидел его по-настоящему усталым и разбитым. Не физически — а изнутри, как будто всё, что держало его собранным, начало осыпаться. И, что самое страшное — я понимал, почему, потому что испытывал то же самое.

Тишина буквально терзала мой несчастный разум, но говорить не хотелось. Ни слова. Любое слово сейчас звучало бы фальшиво, чуждо.

— Скажи мне честно: все что ты рассказал — правда? Или просто твои догадки?

— Я тебе сказал в самом начале, — напомнил он. — Это все догадки, сделанные мной на основе скудных данных. Но поверь, они максимально приближены к правде. За все время, что я провел в изысканиях — все только еще больше подтверждалось… прости.

— Знаешь, — с трудом пересилив себя нарушил-таки я эту тишину. — Бывают случаи, когда лучше не копать так глубоко. Впервые я понимаю смысл пословицы — счастье в неведении. Некоторые тайны не ждут, чтобы их раскрыли. Они ждут, чтобы тех, кто их хранит похоронили рядом, в соседней могилке…

Он хмыкнул, не поворачивая головы, и ответил, словно выплюнул:

— Не поздновато ты спохватился? В любом случае — поздно. Мы уже по горло в этой могиле, братец. Но хер я позволю себя закопать, веришь⁈

Я стиснул зубы, прикрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И неожиданно для себя позвал вслух.

— Малисса! Ответь!

Я прислушался, надеясь почувствовать как всегда ее незримое присутствие. Но ответом была тишина.

— Малисса! Малиссиана!! — я уже чуть не кричал, и дремавший в углу «змееныш» вздрогнул, проснувшись.

— Ты это кому? — нахмурился Марко. — Твою рыжую вроде как зовут Аки, и она в соседней комнате…

Я лишь отмахнулся, прислушиваясь к себе, и позвал снова. И снова. Но, как и прежде — лишь тишина была мне ответом.

— Черт. Твою мать… — я прикрыл глаза, делая вдох. — Похоже, абонент недоступен. Видимо, она опять в отключке.