Книга Два в одном. Слишком много предательств, страница 304 – SecretKeeper

Девчушка в свою очередь медленно отступала, отведя за спину правую руку с зажатым в ней гаджетом.

— Как я посмотрю, ты совсем осмелела, — процедила Нэлла, расстегивая три верхних пуговицы блузки. Под ее одеждой, на тоненькой цепочке болтался странный медальон, похожий на переплетенный клубок змей, выполненный из зеленовато-коричневой бронзы. — Пора тебе спуститься с небес на землю, и испытать всю глубину отчаяния, паразитка малолетняя…

Глаза женщины потемнели, и вокруг словно стало как-то холодно и липко, будто все освещение торгового центра разом потемнело. У девчонки задрожали коленки, ноги стали ватные, а в горле пересохло. Даже я ощутил почти физическое давление гнетущей пустоты, и страх, источником которых была Нэлла, теперь уже вне всяких сомнений.

Стало вполне очевидно, что эта гнусная баба использует часть дара своего демонического покровителя против своей собственной дочери, и я хотел было уже плюнуть на конспирацию и вмешаться сам, когда неожиданно девочка встряхнула головой и выдала:

— А знаешь, мамочка, до этого момента я ведь надеялась, что в тебе осталась хотя бы капелька от тебя настоящей. А ты не погнушалась использовать «это», — она кивнула на медальон, — даже против своей семьи… Что же, так даже лучше. Просто супер, теперь и я тоже перестала мучаться угрызениями совести… — она прижала руки к груди прикрыла глаза и тихо… запела? Странный звук ее голоса вызвал резонанс где-то у меня в грудине, заставляя сердце трепетать.

Время замедлилось и потянулось словно густой кисель, а в моей груди с нестерпимым жаром разворачивалось нечто незнакомое.

«Что это такое⁈ — спросил я демонессу, стараясь успокоить колотящееся как словно после пробежки сердце. — Почему… Что со мной?»

«Не пугайся, — ответила она довольным, я бы даже сказал победным шепотом. — Всего лишь реакция новорожденного божества на искренний зов последователя… точнее сказать последовательницы. Самой первой, к слову сказать… правду мне говорили когда-то очень давно: искренний зов самого первого верующего — такой же незабываемый, как предвкушение самой первой влюбленности, ожидание первого поцелуя и первый оргазм, длящийся бесконечно долго… Самая первая связь с последователем и первожрецом — приравнивается ко всем трем чувствам, испытываемым одновременно, помноженным на бесконечность…»

Я прислушался к себе, и вынужден был признать, что она права… и не права одновременно. Ощутил, как сила, которую мы вместе копили месяцами, вскипела, словно в нее поместили катализатор, вызывая бурную реакцию. Словно тело стало широким каналом, живым алтарём. Из груди вырвался тихий, низкий стон, почти рычание, и заглушить я его не смог, да и будем честны — не хотел.

Мир сузился до одной точки: до юной девушки, сложившей руки на груди и тихо тоненько напевающей неизвестный речитатив. По коже моей правой руки расплывалось тепло, словно ее губы касались пальцев и запястья, оставляя на коже мокрый горячий след. Перед глазами снова всплыла картина, миг, когда юная, трепещущая девчонка, с глазами, полными благоговения и обожания опустилась на колени и произнесла первые слова клятвы. Тогда мое море разума словно вздыбилось и накатило, остановленное лишь тонкой невидимой плотиной, а сейчас, когда она искренне позвала эта самая плотина просто прорвалась, хлынув бушующим потоком.