Книга Два в одном. Слишком много предательств, страница 270 – SecretKeeper

Демонесса ответила немым укором, продолжая тихо «фонить» чувствами, близкими к понятию «оскорбленная невинность», но зная ее я лишь скептично хмыкнул, переводя взгляд на лисичку.

— Аки, — я постарался придать своему голосу максимально доверительные нотки, но при этом авторитетные нотки, протянул руки взял ее ладошку. — Прости, но в то, что это сугубо личная тема — не верю. Напротив, уверен, что должен знать…

— Может быть, — она пожала плечиками. — Предложи взамен что-то ценное, и я подумаю…

Демонесса в моей голове тихонько одобрительно хихикнула

— Я не хочу и не буду торговаться… Рассказывай. Уверен, я придумаю, как тебе это компенсировать. И не забывай, что я вполне могу просто приказать… — попробовал нажать я.

— Можешь, — пожала плечиками девушка, отчего ее правая дынька слегка подпрыгнула и медленно заколыхалась, гипнотизируя, и переключая внимание. — Вот только, если ты этим воспользуешься — рискуешь потерять куда больше, чем приобретешь… рискнешь? — ее личико стало серьезным, но уголки губ слегка дрогнули а в глазах прослеживалась все та же хитринка.

Скажу честно: для любого нормального парня — настроение девушки — коробка Пандоры: никогда не скажешь заранее, что оттуда вырвется когда ее откроешь следующий раз, а открывать приходится… А кицунэ далеко — не простые девушки, и их реакции втройне непредсказуемы.

Вот Аки, к примеру, обожает соревноваться, соперничать, побеждать и оказываться во всем правой. И сколько помню, каждый раз, когда у нее получается победить, выиграть в споре — ее глазки буквально сияют расплавленным золотом. Так работает в отношении всех, кроме, как оказалось, меня. Со мной же… некоторое время назад мы крупно поспорили, и я ей поддался просто потому что не хотел расстраивать. Погладил по голове, и сказал: хорошо, ты права, прости меня… И этим ее обидел. Оказывается, она понимала, что не права, и в этот самый момент очень хотела чтобы я припер ее к стенке, «победил доводами логики и своей внутренней силой», как она потом созналась… Тот факт, что я быстро сдался — ее расстроил, и из непонятных мне побуждений она избегала меня два следующих дня. При попытке поговорить или подлизаться — фыркала, злилась, язвила и сваливала под любым предлогом. Лишь на третий день вечером она вдруг заявилась на пороге моих апартаментов, сжимая в руках бэнто с собственноручно приготовленными морскими деликатесами, и повела себя как ни в чем ни бывало — расстелила традиционный коврик на панорамном балконе, начала выкладывать еду в порядке и стиле оформления известным лишь ей одной, болтая при этом на отвлеченные темы наподобие «как прошел твой день» «как продвигается практика с Марко» и «какие планы на завтра»…

Позже я пришел к выводу, что в такой способ проявляются заморочки кицунэ и взял за правило перестать удивляться. За все время, проведенное здесь, я научился определять ее настроение по оттенку радужки глаз и едва уловимой мимике губ. И зачастую ее модель поведения и внутренние ожидания кардинально отличались от того, что она открыто заявляла или пыталась демонстрировать. Например, прямо сейчас она ощетинилась, явно намереваясь отстаивать свое право секретничать с демонессой до конца, но вместе с тем — судя по остальным признакам — где-то в глубине души она хотела чтобы я ее перехитрил или как-нибудь деликатно склонил мне все рассказать.