Книга Два в одном. Слишком много предательств, страница 122 – SecretKeeper

— Нет. Я ответила на твой вопрос, теперь ты ответишь на мой. Ну! Я жду?

— Задавай свой вопрос… Святая сестра.

— Я уже его задавала, дикарь. Но если у тебя такая короткая память — повторю: правда ли то, о чем сплетничают, что ты устойчив к божественному пламени как мы, жрецы? Если да — то… — она вдруг замолчала, явно о чем-то раздумывая. — Впрочем, не важно. Можешь не отвечать!

И с этими словами она вдруг шагнула вперед, взяла своей рукой мою, и пока я слегка растерялся от удивления резко подтянула к одной из чадящих рядом масляных ламп, решительно занося обе наши руки над полыхающим языком пламени.

— Ты что делаешь! — мои глаза полезли на лоб, а ноги сделали стремительных два шага в сторону, прочь, но жрица и не подумала отпускать, удерживая меня неожиданно сильным движением.

— Не смей вырываться! Или нанесешь мне несмываемое оскорбление! — Она поднесла наши сцепленные руки под пламя, и с вызовом улыбаясь принялась наблюдать за моей реакцией.

Кожу припекало, я рефлекторно дернулся еще пару раз, но жрица продолжала удерживать ладонь над огнем, явно наслаждаясь моими потугами. По запястью неожиданно заструились капли влаги, словно мою руку держали над кипящей водой и пар конденсировался на коже. Было очень горячо, и даже больно, но… терпимо. Я с удивлением понял, что могу выдержать, правда завтра у меня будет охренительный ожог.

Довольная улыбка и выражение превосходства на лице девушки сменились сначала недоумением, потом беспокойством, явным непониманием, и наконец начала подкатывать паника. Ее губки сжались, задрожали, она сглотнула и снова перевела взгляд на наши руки.

— Тебе совсем не больно⁈ — стараясь говорить ровным голосом уточнила она, но ее рука уже дрожала.

Я лишь улыбнулся, и не смог удержаться чтобы не подергать бровью в излюбленном мимическом жесте.

— Ай! Пусти! — уже почти умоляюще попросила она, я подержал для вида еще секунду и разжал ладонь.

Отдернув руку, жрица принялась ее тереть, как-то странно оглядевшись по сторонам. Затем медленно повернула ребром ладони к себе и досадливо поморщилась: на коже красовался приличный ожег и уже набухал волдырь. Движимая непонятным побуждением, она снова схватила мою руку, подтянула к себе и пристально оглядела. Смахнула с кожи скопившуюся там сажу и влагу. Место соприкосновения с огнем немного гудело и побаливало, но кожа была гладкой и розовой — ни следов ожога.

— Как это⁈ — чуть не выкрикнула она, но затем быстро огляделась по сторонам. — Тебе совсем не больно⁈ — ее глаза буквально лезли на лоб от удивления.

— Больно, — я злорадно ухмыльнулся, и высвободил свою руку. — Но видимо не настолько сильно как тебе. Странная у вас религия… для того, чтобы доказать… что там нужно доказать, кстати? — ты должна увечить себя ожогами?

Она все так же удивленно смотрела мне в глаза, потирая обожжённую кожу.

— Не говори глупостей, мы себя не увечим. Это… — она посмотрела на свою руку и досадливо сморщила носик, — это пройдет завтра. Но ты… почему? Даже у первожреца нет такого сродства с Пламенем Богини! Как это возможно?

— Прости, я не понимаю, о чем ты говоришь, — я пожал плечами. — Сродство с пламенем… чушь какая.

— Ты! Не смей проявлять высокомерие к жрице Богини, которая… — Она вдруг затихла, словно ей в голову пришла какая-то мысль или идея, и внимательно посмотрела мне в глаза.