Книга Зараза с Кавказа, страница 19 – Лия Седая

Меня больше другое интересовало сейчас.

— А чего ты хочешь?

Черные глаза стали совсем уж серьезными.

Она посмотрела так, словно хотела убедиться. Удостовериться, что я не буду над ней смеяться.

— Тебе честно интересно?

— Разумеется, — я опять пожал плечами. Чувство было такое, что мне человек самое сокровенное собирается рассказать. И ржать не тянуло почему-то.

— Учиться я хочу, — она вздохнула. — Задолбало все. Мне мама всю жизнь читала нотации, что предназначение женщины — сидеть дома и заниматься хозяйством. Ну, знаешь, дом, дети, быт, такое все. Скучно же! Она Арслана родила в семнадцать лет. А мне девятнадцатый идет. Меня через пару лет будут старухой обзывать, перестарком. Не хочу я этого!

Молоток выпал из расслабившихся пальцев. Стукнул глухо об ступеньку. Один из кусочков отскочил, зацокал звонко по мрамору.

И мы оба проводили его глазами.

— Я так обрадовалась, что Арс приказал мне приехать. Большой, современный город. Свободный от навязывания правил и устоев. Я же готовилась последние два года, я все экзамены сдавала на отлично, чтобы поступить в медицинский. Даже курсы младших медсестер прошла!

— Вот ты откуда перевязки умеешь делать? — я улыбнулся. На груди уже сидела свежая нашлепка, сделанная ее руками.

— Угу. Даже вот Арслан! Он сам женился на русской женщине. А мне, видимо, даже учиться нельзя и жить, как хочется. Все вы, мужики такие.

В груди стало тесно.

Черт, откуда в ней столько глубины? Я как будто не с девчонкой восемнадцатилетней разговариваю, а с взрослой опытной женщиной. Сколько она уже пережила внутри себя?

И, самое главное, нахрена мне это? Откуда, блин?

— Какие — такие, Диль?

— Вы сами рулите своей жизнью, — она выглядела спокойной, но голос звучал надтреснуто, глухо. — У вас все просто. А нам нельзя, мы обязаны только подчиняться. А я уже устала это делать. Поэтому и не хочу в Султанат ехать, хоть и понимаю, что придется в итоге.

Она отвернулась.

Смотрела в небольшой сад, что был вокруг дома. И единственное, на что я надеялся, так это на то, что она сейчас не плачет.

Но и сказать мне было нечего. Максим прав, все пиздец как сложно. И я уже понимаю, во что я ввязываюсь. Я не хочу ее отдавать. Это какой-то ебанный треш, но я повелся на нее.

Что я с ней буду делать — я не знаю!

Вообще не представляю. Не жениться же, в самом деле? Где я и где брак? Смешно. Но и держать ее рядом в качестве постельной подружки тоже нельзя. Во-первых, мне могут натурально оторвать яйца за такое. Я, конечно, буду сопротивляться и доказывать, что это не по-пацански. Возможно, чьи-то отстрелю или отобью в ответ, но ведь…

Я же и сам так не хочу!

С другой стороны, Дэн, ты не мальчик. С ней же столько мороки будет, мля… У меня свело челюсти.

А сколько с ней будет кайфа, мать моя женщина…

Стройную фигурку, сидящую передо мной на ступеньках, прикрывала моя же рубашка. Но изгибы девичьего тела все равно читались. И заставляли меня хотеть ее до зубовного скрежета.

— Иди ко мне, малыш, — я поднялся, дотянулся до нее, подхватил. И усадил себе на колени.

— Денис, — она дернулась, неловко стирая слезинку с ресниц.

Ага, значит, все-таки ревем.

Фигово.

Утешатель-то из меня так себе. Все мои утешения обычно сводились к «Голову мне не морочь. Денег дать?». Только тут так не прокатит. Я не хочу ее покупать.