Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 49 – Анастасия Сова

— Забудь, — выдыхаю. — Это не важно.

— Это важно, — спокойно возражает Амин.

— Для тебя я — игрушка, — выдавливаю. — Товар. И для тебя это нормально. Мой бред ничего не меняет.

Он смотрит так, что хочется спрятаться под одеяло с головой.

Я вдруг понимаю, что неподобающе общаюсь с ним. «Тыкаю», называю по имени, позволяю себе резкие высказывания, в то время, как другие люди, его подданные, трясясь, падают повелителю в ноги, чтобы тот дал возможность говорить.

Тогда почему Амин не наказывает меня? Что он вообще тут делает?

Хочет, чтобы извинилась за побег? Поблагодарила за спасение? Неужели, настолько безжалостный человек, что готов спросить с меня за все прямо здесь?

— Почему ты здесь? — все-таки спрашиваю. Мне нужны эти ответы. — У шейха нет дел поважнее, чем сидеть у кровати пленницы? — все же не могу сдержать колкость.

— Есть, — без паузы отвечает Амин. — Но именно эта пленница устроила бурю в моем дворце. И за его стенами тоже.

Я морщусь.

— Прости, что испортила тебе гарем, — бросаю раздраженно.

Это сарказм. Совсем неискреннее извинение.

Амин едва заметно усмехается.

Только сейчас замечаю на его лице усталость. Именно усталость. Настоящую. Давящую.

Под глазами на его красивом лице темнеют синяки. Я почему-то не заметила их ранее.

Перематывая назад, понимаю, что голос у Амина тоже был непривычный. Более мягкий, что ли…

— Ты выглядишь уставшим, — срывается с языка. Что-то во мне заставляет задать этот вопрос. Наверное, жалость. Сочувствие.

— Управлять страной и своим прошлым выматывает.

— Прошлым? — цепляюсь я.

Улавливаю это непривычное и особенное желание Амина открыться мне.

— Что может быть сложного у человека, родившегося с золотой ложкой во рту?

— Я незаконнорожденный, Аня, — ровно произносит шейх. Это становится для меня откровением. Более того, я не понимаю, чем заслужила подобное. — Сын наложницы. Подарка. Моя мать была развлечением. Точно таким, каким здесь считают тебя.

Слова ударяют. Я забываю дышать.

— Она была простолюдинкой, что оказалась во дворце не по собственной воле. Говорят, шейх безумно любил ее. Именно поэтому мою мать подставили и вышвырнули на улицу. Мое детство было адом: унижение и травля со стороны законных наследников и простых людей. Они все ненавидели нас.

— Но ты — шейх, — вырывается. — Как это…

— Сложилось? — он чуть приподнимает бровь. — Вся моя жизнь — борьба. За выживание и за возможность претендовать на престол как равный. Я был бессилен, когда мою мать убивали, но я смог доказать ее невиновность. С самого начала. Отец был щедрым. Перед смертью он подписал бумаги. Признал меня. Выбрал наследником вместо своего законного брата.

Я моргаю. Живой сериал: бастард против дяди.

— И… он так просто отдал тебе престол?

— Нет. Он считает, что я украл у него трон, — кивает Амин. — И что такие, как я, не должны править. Дядя родился в золоте. Я — во дворе. В лучшем случае меня не замечали. В худшем — напоминали, кем была моя мать.

Шейх замолкает. В голове вспыхивает картинка: мальчик в тени колонны, грязный и измученный. Против которого весь мир.

Горло сжимается.

Зачем он рассказал мне все это?

— Но ты все равно стал шейхом, — тихо говорю. Я теперь понимаю, что Амин вовсе не такой, как я о нем думала. Хотя это не освобождает его от ответственности за мое похищение. — Вопреки им.