Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 30 – Анастасия Сова

А страх… страх — это удел слабых. И я знаю, что сутулая собака, решившая пойти войной против Правителя, где-то в глубине своей черной души, трясется от неконтролируемого страха, страха, ощутить на себе мой праведный гнев.

Во мне же лишь вспыхивает холодное пламя гнева.

Но рано или поздно, этот гнойник должен был разорваться. Я всегда это знал. Старая кровь никогда не забывает унижений. Что ж. Я дал им слишком долго тлеть. Пора прижечь кровоточащую рану каленым железом.

Гонца милую. Его весть действительно не терпела отлагательств.

Отдаю приказы. Собрать группу из лучших моих людей…

Мятеж нужно подавить быстро и жестоко, чтобы ни у кого более не возникло подобных мыслей.

Вот только самого меня ждет еще одно не менее важное событие. Ахмад ибн Жамал. Дрожащая тварь, посмевшая поднять руку на то, что принадлежит Шейху Амину ибн Заид аль-Халиди.

А потом я вижу, как ее снова уводят. Перепуганную, но не сломленную. И этот растрепанный, взволнованный вид и взгляд, брошенный мне на прощание, никак не идут из головы. Аня сидит в башке, точно нарывающая заноза.

Потому не уезжаю сразу.

Пока собирается группа, иду в ее покои. Лучшую комнату, которая всегда пустовала с тех самых минут, как я ступил на престол.

Я знаю, что Надира всегда хотела заслужить это место. Стать особенной. Но я готовил эту спальню совсем для другого человека.

Девчонка спит.

Сладким, глубоким сном, который бывает только у невинных или у совершенно истощенных.

Лунный свет, пробивающийся сквозь резную решетку окна, заливает ее фигуру серебристым сиянием.

Аня лежит на спине. Одна нога согнута в колене и откинута в сторону. Ее поза совершенно открыта передо мной, и я могу прямо сейчас взять то, что так сильно желаю.

В штанах невыносимо каменеет. Мой член жаждет оказаться у нее внутри. Но я не хочу спешить. Жажду насладиться каждым сантиметром ее прекрасного тела.

Я сажусь на край широкой кровати. Не выходит сопротивляться тяге, что исходит от этого нежного создания.

Протягиваю руку и касаюсь ее светлых волос, разметавшихся по подушке.

В свете луны они отливают золотым. А еще невероятно мягкие и шелковистые наощупь. Будто живые.

Я пропускаю прядь между пальцами, ощущая, как в моем теле усиливается желание. Как похоть завладевает сознанием и стреляет в пах, где и так неприятно ощущается болезненное напряжение.

В моем гареме множество женщин. Они послушные, красивые, умелые. Они выполняют любую мою прихоть. Но сейчас я хочу именно эту.

Еще недавно я видел эту девушку в своих снах, но теперь она принадлежит мне. Все это: красота, глубокое сонное дыхание, и даже сама жизнь этой русской принадлежит мне.

Моя ладонь скользит ниже, по ее щеке, к изгибу шеи. Кожа под моими пальцами оказывается прохладной и нежной, как лепесток лилии.

Я наклонился, вдыхая ее запах. Губы едва касаются плеча. Аня бормочет что-то невнятное.

Мое дыхание становится частым и поверхностным. Я уже не смогу остановиться.

Осторожно, чтобы не разбудить, откидываю ткань ночной рубашки.

Вид тонких белых трусиков заставляет меня внутренне зарычать.

Ладонь тянется по ее бедру. Пальцы с предвкушением пробираются вверх по гладкой и безумно нежной коже.

Хочу доказать сам себе, что не варвар. Но мое нутро молит об ином — наплевать на все, порвать чертовы трусики на ней и жестко трахнуть.