Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 16 – Анастасия Сова

Надира останавливается прямо передо мной. От нее пахнет дорогим мускусом и чем-то горьким, щекочущим нос.

— Это не имеет значения, глупышка, — на ее красивом лице растягивается приторная улыбка. — Ты здесь. И в этом поступке я вижу интерес. Настоящий интерес. А это… это редкость для нашего Повелителя.

Предательское стекло за моей спиной не позволяет отступить. Мне определенно стоило сделать это раньше, но я испугалась холодного оружия в руках незнакомки.

Надира подносит клинок к моему лицу.

Я зажмуриваюсь, ожидая боли, но чувствую лишь холодное прикосновение металла к своей щеке.

Жена Амина медленно, почти ласково водит лезвием по моей коже, и каждая клеточка на моем теле кричит от ужаса.

Лезвие скользит вниз, к горлу, оставляя за собой ледяную дорожку.

Мне кажется, я даже не дышу в этот момент.

Боюсь сделать неверное движение, ведь тогда по неосторожности острое лезвие может вспороть мне кожу.

— Я не собираюсь тебя убивать, — полностью насладившись моим липким страхом, вдруг шепчет Надира.

Сейчас она так близко, что ее дыхание практически смешивается с моим.

— Мертвая девушка — это мученица. Он будет помнить тебя с тоской. Нет… Я хочу, чтобы ты жила. Чтобы ты каждое утро просыпалась в этом роскошном зале и помнила…

Лезвие ее клинка останавливается где-то в районе пульсирующей венки на моей шее. Чуть вдавливается в кожу.

Теперь я точно не дышу.

— …что за тобой наблюдают. Каждый твой шаг, каждый вздох. Что еда в твоей тарелке может оказаться последней. Что шелк на твоей коже может впитывать яд. Или… — она отводит клинок и смотрит мне прямо в глаза, и в ее взгляде я читаю чистую, не прикрытую ничем злобу, — …что подушка, на которую ты ложишься спать, может удушить тебя во сне. Или что служанка, причесывающая тебя по утрам, может провести по твоей шее не гребнем, а вот этим.

Надира снова подносит клинок, желая еще больше напугать меня, вновь продемонстрировать исходящую от нее власть. А у меня вовсе нет поводов не доверять ее угрозам.

Она отступает на шаг, и я совершаю судорожный, прерывистый вдох. Ее угроза, как оказалась, и впрямь произвела на меня очень сильное впечатление. Она была точно обещание постоянного, нескончаемого страха, что станет преследовать меня ежедневно. День за днем.

— Так что подумай хорошенько, служанка, — говорит Надира, поворачиваясь к выходу. Ее силуэт вырисовывается в дверном проеме. — В твоих же интересах сделать так, чтобы интерес Господина к тебе угас. Как можно скорее. Оскорби его. Разочаруй. Покажись ему скучной, глупой, непривлекательной. Сделай так, чтобы он сам тебя отселил в самые дальние покои, подальше от своего внимания. Иначе… твое пребывание здесь будет очень, очень коротким. И я не стану той, кто нанесет последний удар. Я лишь создам условия. Несчастный случай. Внезапная болезнь. Скоропостижная смерть молодой наложницы… такие вещи случаются. И часто. Никто здесь не станет искать виноватых.

Надира уходит, закрывая за собой дверь. А я остаюсь стоять посреди роскошных покоев, пытаясь как-то переварить и уловить в голове то, что услышала.

Запах ее духов до сих пор висит в воздухе, смешиваясь со сладковатыми ароматами, витающими в помещении.

И даже этот запах кажется мне ядовитым. Будто душит без удавки.

Я медленно сползаю по стеклу и, оказавшись на полу, обнимаю трясущиеся колени руками. Холод мрамора проникает сквозь тонкую ткань платья.