Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Не принадлежу себе больше… Лишь ему. Одному-единственному в своей жизни мужчине, которому какой-то злой насмешкой судьбы отдаю своё сердце, вопреки всему, даже самой себе и всем выставленным запретам. И да, Кай абсолютно прав. В одном. Происходящее – что угодно, но только не сделка. Не бывает таких уговоров. Либо чувствуешь. Либо нет. Я – чувствую. А ещё… — Никогда не смей сбегать от меня, моя хорошая девочка, – шепчет Кай намного позже, когда всё заканчивается, а он продолжает удерживать меня в своих объятиях, зачем-то тихо укачивая, лениво перебирая мои рыжие локоны, пока я прихожу в себя после полученного нами обоими оргазма. – Вот что я собирался тебе сказать. Тогда. Не то, о чём ты подумала. И вот кто подскажет, почему в районе солнечного сплетения мне вдруг так мучительно больно от этих его слов становится? Поднимаю голову, чуть отклоняясь назад. Всматриваюсь в его тёмный взор в поисках то ли ответа на свой вопрос, то ли для того, чтобы удостовериться, правду ли он говорит, или же эта очередная уловка для моего покалеченного мозга, чтобы я снова оступилась. Жаль, не понимаю… Но для себя решаю: — Я должна увидеть отца. Не прошу. Ставлю перед фактом. — Хорошо. Увидишь. Глава 27 Эва Внутри бетонных стен, огороженных высоким забором с колючей проволокой – тяжело и мрачно. Кай сдерживает своё обещание. И даже более чем. В рекордные сроки. Едва ли близится обеденное время следующего дня, а официальное разрешение для меня получено, я действительно могу увидеться с отцом. И вот я здесь. В тюрьме… Тут всё строго. Вооруженные люди с автоматами пристально наблюдают за этим распорядком, в том числе и с вышек по всему периметру. Коридоры одного из зданий, по которым эхом разносится мой чеканный шаг – почти пусты, тянутся длинной вереницей из множества закрытых на засовы железных дверей. В таком месте я впервые и чувствую себя очень неуютно. Слишком уж давит атмосфера. Но я всё равно стойко изображаю видимое безразличие, пока иду рядом с конвоиром, который провожает меня в отдельное помещение – выделенную комнату для встреч с заключёнными. Там он оставляет меня одну. Закрывает. Снаружи. Это тоже отчасти нервирует. Какое-то время я предоставлена сама себе, могу вдоволь разглядеть поставленный здесь пластмассовый стол и два приставленных к нему стула, а больше тут и нет ничего, лишь голые, окрашенные самой обычной краской стены. Время ожидания растягивается в бесконечность… И как же я рада, что оно, наконец, заканчивается! Отец… Заметно усталый, но всё с той же гордой осанкой. Задерживается в двери, смотрит на меня с отчётливым чувством вины и сожаления. На нём непривычная одежда. Та, что тут носят все заключённые. Наручники. Под его глазами залегают тени, их я тоже замечаю. Но вслух ничего не говорю. Улыбаюсь из всех сил, старательно сдерживая всё плохое, в том числе слёзы, выдающие мою слабость. И просто несусь к нему. Обнимаю. — Без прямого контакта, – слышится суровое следом. Делаю вид, что не слышу. Родные ладони, обнимающие в ответ, пусть и не полноценно, в меру ограниченной возможности, греют не только физически, внутри меня словно солнце возрождается. Всё окружающее перестаёт иметь хоть какое-то либо значение. Главное, что я могу его обнять, прижаться, как в детстве. А он рядом. Дышит. Живой. Мой родной и близкий сердцу человек. |