Книга Цвет греха. Чёрный, страница 99 – Александра Салиева

«Девочку» и включаю, запихнув всё своё возмущение настолько глубоко, чтоб не распознал:

— А давай вместе? — цепляю умоляющую улыбочку.

Разумеется столь низменный приём в моём исполнении смотрится немного фальшиво. Я ведь не Дерья Шахин, в конце концов. Но и этого хватает, чтобы оппонент немного смягчился, снисходительно великодушно усмехнувшись в ответ:

— Если только это засчитается моим ответным действием.

Вот же…

Продуманный!

Но то про себя.

Вслух:

— Идёт.

Хотя очень-очень жаль!

Я ведь совсем не рассчитывала, что он так легко отделается. Собиралась узнать, что же именно всё-таки такое особо ценное моя мать у него прихватила.

Вдруг могла бы помочь с поиском?

Если б знала, что именно он ищет.

Почему он сам не желает добровольно сознаваться — тоже вопрос. В прошлый раз так и не сказал ведь, отделался расплывчатой формулировочкой.

Но да ладно!

Затеянное мной на этом не заканчивается, и у меня ещё будет возможность. Как только выполню первое своё действие. И второе:

— Раз уж дальше снова твоя очередь, как только приедем домой,  сделаешь… хм… то, чего никогда в жизни не делала, — сообщает всё также великодушно и снисходительно мой очень уж продуманный опекун, едва мы возвращаемся в машину.

— Хм… — отзываюсь в тон ему.

Больше ничего не говорю. Прикладываю немало усилий, чтобы держать спину ровно и не думать ещё и о том, как максимально близко чувствует теперь исходящее от него тепло, да и сам мужчина — как грёбанная раскалённая скала. Сосредотачиваюсь на том, чтобы не перепутать педали, включить поворотник, прежде чем сдвинуться с места, а ещё порадоваться тому, что потока машин практически нет, ведь мы на объездной, сама дорога практически полностью свободна, да и до особняка остаётся не так уж и далеко. Единственное неудобство — начинает темнеть.

В общем, сам виноват!

Пусть теперь терпит скорость в тридцать, а то и двадцать.

Что касается того, чего я никогда в жизни не делала…

Да много чего!

С парашютом, например, не прыгала. Или за границей никогда не была. Первого поцелуя у меня тоже ещё пока не было, хотя, наверное, давно пора.

И…

Млин!

Ни одно из них абсолютно не подходит…

Но тогда что?

Особенно, если мысли о поцелуе предательски застревают в разуме, задвигая всё прочее.

Размышляю над этой своей дилеммой я ещё долго. С учётом, что скорость, с которой я еду — максимально низкая, времени предостаточно.

И…

— Придумала! — выдаю по итогу с самым торжественным видом.

Саму себя поздравляю, включая правый поворотник.

Посетившая идея нравится настолько, что обо всём сопутствующем и знать не хочу.

— Что именно? — заинтересовывается опекун.

Так сразу, разумеется, не признаюсь. Сперва прикладываю ещё немного усилий, а машина повторно за этот вечер прижата к обочине.

— Выходи, узнаешь, — улыбаюсь ему в ответ, потянувшись к аудиосистеме, включая ту.

Зазвучавшая музыка совсем незнакома, но мелодия плавная, тягучая и мне тоже нравится. Оставляю, как есть. На улицу выбираюсь первой. Не забыв утащить и его с собой за руку.

— Хм… — кажется, начинает догадываться о дальнейшем бывший муж моей матери.

Мимо проносится парочка автомобилей. Дорога впереди тянется на спуск, мы находимся на своеобразной вершине, с которой в наступивших сумерках отчётливо виден загорающимися огнями город. Остывающий после палящего солнца воздух я втягиваю в себя полной грудью. Сжимаю мужскую ладонь крепче. Медлю ещё всего секунду, прежде чем уложить её себе на талию, а затем свои ладони — на его широкие плечи. Сердце начинает биться сильнее, а кислород в моих лёгких оседает небольшой тяжестью, когда я прижимаюсь к нему ближе. И да, поддаюсь льющемуся ритму мелодии, прикрывая глаза, уткнувшись лбом в белую рубашку.