Книга Цвет греха. Чёрный, страница 177 – Александра Салиева

— Не особо прочное, — признаюсь честно.

Асия кивает. Вздыхает заново.

— Тебя долго не было, — улыбается на этот раз чуточку виновато. — Я чуть умом не тронулась.

Учитывая где и при каких обстоятельствах я её нахожу…

— Я знаю, — соглашаюсь.

Она замирает, глядя в мои глаза. А я, кажется, готов променять целую вечность, только бы она всегда так на меня смотрела. Почти поддаюсь этому несуразному ощущению, тронув её губы. Сперва пальцами. А после того, как они соскальзывают ниже, к подбородку, совсем иначе.

Чёрт бы всех побрал, но мне нужен этот поцелуй…

Да и как устоять, когда она сама так доверчиво тянется навстречу? Не отказываю ни себе, ни ей. Подхватываю выше. Впиваюсь в желанные губы глубже. И призываю всю свою грёбанную выдержку, чтобы поставить девушку обратно на ноги. В коридоре. Прежде чем захлопнуть перед её симпатичным носиком дверь, оставив нас по разные от неё стороны. С тем, кто помимо меня ещё тут остаётся, разговор будет не настолько длинным. И куда более состоятельным. Физически.

— Я тебя разве не предупреждал, что руки твои переломаю, если ты ещё раз их к ней потянешь? — включаю воду.

Предупреждал. Мы оба это прекрасно знаем. Видимо, именно поэтому не следует никакого ответа. Да и я сам многословностью тоже больше не отличаюсь. Исполняю ровно так, как обещал. Я свои обещания в принципе предпочитаю сдерживать. Вот и сейчас банально наслаждаюсь хрустом ломающихся костей, пока их обладатель громко подвывает, запоминая этот свой урок на всю свою оставшуюся жизнь.

Пусть скажет спасибо, что хотя бы она у него остаётся…

Мою руки.

Возвращаюсь в коридор.

Та, кого в нём прежде оставляю, встречает широко распахнутым испуганным взором. Не уверен в том, боится ли она за того, кто только что пострадал, учитывая степень её сострадательности, или же скорее меня самого. Как и не уверен в том, в достаточной ли степени утихает моя проснувшаяся ярость. Вот и не говорю ничего. Просто беру её за руку и веду за собой на выход. Да и тишина между нами длится не так уж и долго.

— Ты же не станешь после всего этого меня действительно запирать? — интересуется она робко, стоит нам оказаться на улице.

Одариваю свою спутницу снисходительным взглядом. На большую сдержанность пока не способен. Сажаю её на пассажирское сиденье. Пристёгиваю ремнем безопасности. Закрываю дверцу. Сам остаюсь на улице ещё какое-то время. Просто дышу. В поисках столь нужного равновесия. Слишком уж зыбкий баланс между тем, как сильно я не хочу её обижать и тем, как велико желание выместить все скопившиеся эмоции. Вот и дышу. Возвращаюсь за руль лишь после того, как на проезде появляется скорая и требуется освободить ей дорогу.

— Разумеется стану, — произношу, пусть и запоздало, прежде чем завести двигатель.

Мне даже смотреть на неё не обязательно, чтобы знать, какая гамма эмоций отразится на хорошеньком личике. Я и не смотрю. Но всё равно оборачиваюсь на встречное:

— А если у меня есть идея получше?

— Да? И какая? — отзываюсь. — Учти, это должно быть что-то очень существенное, чтобы тебя спасло.

На её губах расцветает новая ласковая улыбка. Осанка становится прямее, когда она придвигается ко мне ближе, а затем с толикой явного смущения кладёт голову мне на плечо, по-прежнему не отводя от меня взгляда. Тёплые ладошки ложатся следом. Скользят поверх рубашки, задевая пуговицы, затем смыкаются вокруг меня в таких же тёплых и нежных объятиях, как и она вся сама, смещая мой внутренний баланс в ту пользу, где я готов переступить через себя самого, если придётся, лишь бы она всегда оставалась такой. Со мной. Всегда.