Книга Цвет греха. Чёрный, страница 149 – Александра Салиева

Нахрена он их с собой вообще носит? Зачем? Собирается навечно меня к себе пристегнуть? Или как?

Должно быть стоило задавать все последние вопросы тоже вслух. Но я не задала. А он не понял.

— Тогда, перед Бременом, собирался от них избавиться. Не успел. Забыл. Пригодилось, — ни разу не оправдывается, просто констатирует факт собеседник. — Причем здесь сейчас вообще наручники, Асия? — кривится, как от боли, выдерживает небольшую паузу, спустя которую напоминает сурово: — Я бы не приехал, если бы ты не прикончила поллитра моего арманьяка, тайно выбравшись из дома, оставив свой телефон, чтобы тебя не отследили. Если хотела куда-либо пойти, вполне могла бы. Вместе с теми, кто за тобой присмотрит. Но ты решила иначе. А раз так… Садись в машину, Асия.

И не думаю проявлять послушание. Вместо этого, складываю руки на груди и отворачиваюсь в демонстративном отказе.

Знаю ли, что за этим последует?

Вполне!

Но это совсем не мешает вновь возмутиться, как только терпение опекуна заканчивается, и он подхватывает меня, банально перекинув через плечо, пока я брыкаюсь и не собираюсь так легко сдаваться.

— Ты сумасшедший что ли?! Ты что делаешь?! — воплю на всю округу, не единожды заехав по широкой спине. — Точно маньяк! Отпусти! Хватит! Сумасшедший!

От капота до двери не так уж и далеко. Только поэтому я не сыплю новыми ругательствами.

— Да! Потому что ты меня с ума сводишь!!!

Окончательно затыкаюсь. В изумлении. Не слышала ведь прежде ни разу, чтоб он настолько повышал голос.

Про сопротивление тоже забываю. Временно. Но этой возможности моему тирану и деспоту вполне хватает, чтобы действительно запихнуть меня в машину.

И ладно, если бы просто увёз!

Нет. В его планах есть и другое.

— Посиди тут пока немного, — сообщает опекун, пристегнув меня ремнём безопасности. — Скоро вернусь.

Хлопок автомобильной дверцы сопровождается глухим щелчком заблокированных замков. И ни один из них, как назло, мне не поддаётся, сколько ни пробую исправить эту вопиющую несправедливость, едва понимаю, к чему он это. Обещал ведь Каану… вот и вернётся. Туда. Сомневаюсь, чтобы просто поговорить.

Если учесть, что не при мне…

Гадство!

— Нет! Стой! — хватаюсь за дверную ручку, безнадёжно дёргая ту, что ни в какую не поддаётся. — Не надо! Подожди! Кому говорю?! Вернись!

Мои отчаянные вопли, пока я колочу ладонями по стеклу, оглушают даже меня саму. А бывший муж моей матери правда останавливается. Вот только, немного погодя, осознаю, что не совсем потому, что я его зову.

— Твою мать… — срывает с моих уст гораздо тише.

Ровно в тот момент, когда на крыльце дома Лаль появляется Каан, решивший и сам повторно встретиться с моим опекуном. Он не один. Вместе с ним Аяз и ещё несколько ребят из его спортивной команды. Качки-переростки вооружены. Не только своей решимостью, но и парочкой бит, какой-то железной штуковиной, похожей на королевский жезл, а ещё здоровенным ножом, и…

Да они спятили!

Все до единого!

Адем Эмирхан — ничуть не меньше, если не больше, судя по тому, что сперва идёт обратно к машине, его шаги сопровождает звук разблокированной сигнализации. Выбраться мне наружу всё равно не удаётся. Он снимает с себя пиджак, который вручает мне, а затем с самым преспокойным видом, словно нет в этом ничего необычного, включает аудиосистему.