Книга Цвет греха. Белый, страница 66 – Александра Салиева

— А-аа… ага, — кивает Фара.

Мария тоже открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, но в итоге не произносит ни звука, просто склоняет голову. Неловкая тишина продолжается. Её я тоже не спешу нарушать. Дальше упорно жую своё яблоко.

— Не пойми неправильно, просто мне было очень интересно, как скоро пригодится детская, которую я сделала для вас, — наконец, выходит из ступора Фара.

— Я так и подумала, — улыбаюсь я снова.

Мария выдыхает с заметным облегчением, хотя и украдкой.

— Подать вам завтрак? — интересуется услужливо. — Что вы хотите? Серафина вышла, но скоро вернётся, я её сейчас позову. Она может приготовить для вас… — самозабвенно пускается в рассуждения.

Но договорить я ей не позволяю.

— Нет, не надо, — отказываюсь. — Я сама.

Состояние шока к Марии на несколько секунд снова возвращается. Потом шок сменяется откровенным сомнением в моих словах. Очевидно, если женщины в этом доме и готовят, то только из числа служащих.

— Может, тогда я могу вам с этим помочь?

— Нет, — снова отказываюсь. — Сказала же, я сама, — разворачиваюсь иначе, оглядываю кухню, а после короткой паузы добавляю: — Хотя буду очень благодарна, если подскажете, какой сковородой я могу воспользоваться и где хлеб, — цепляю очередную наилюбезнейшую улыбку.

Мария охотно кивает, а следующие полчаса пролетают быстро. Не знаю, что именно предпочёл бы сам Айзек, но я очень стараюсь, чтоб всё выглядело вкусно. Когда я жила с родителями, папа очень любил, когда я готовила для него горячие сэндвичи с яйцом и беконом, вот и применяю все эти свои умения на практике.

Зачем?

Какой-то дурацкий душевный порыв…

Пусть будет, в качестве извинений за вчерашнее!

Примерно то же самое сообщаю и самому Айзеку, когда возвращаюсь в спальню с подносом, уставленным свежеприготовленной едой. Пусть и не сразу.

Сперва…

Внезапно проснувшаяся шальная часть меня не собирается останавливаться на достигнутом. К приготовленному мной завтраку требуется добавить ещё один нюанс, так что, поставив поднос с едой, возвращаюсь в гардеробную. Кто бы знал, как сложно соорудить годную упаковку для сюрприза в коробочке, когда заранее не подготовилась. Но я успешно справляюсь и с этим. Благо, многие наши недавние совместные покупки красиво оформлены и большая часть из них пока не расфасована по полкам и вешалкам. Заимствую часть упаковочной бумаги из них. И даже нахожу бантик, который любовно завязываю поверху. Внутрь кладу… первое, что приходит на ум. А все плоды этого своего спонтанного труда ставлю на самый край подноса с завтраком, когда возвращаюсь в спальню. Сама тоже усаживаюсь рядом, прямо на полу, самодовольно усмехаясь, когда Айзек наконец просыпается, а в его небесно-голубых глазах отражается толика растерянности, когда он видит всё то, что я для него приготовила.

Что сказать…

Уела, да?

Не один он умеет удивлять!

Вот и…

— Что это? — озадачивается Айзек.

Так и хочется сообщить ему, что, разумеется, я собираюсь его отравить, раз он нагло ограбил меня этой ночью, раздев догола, но колкость проглатываю.

— Считай, это мои извинения за вчерашнее, — произношу, вопреки всем моим мыслям. — Мне не стоило распускать руки. Если бы ты дал мне сдачи, то был бы полностью прав. За то, что не сдал — отдельное спасибо.

О том, что на самом деле сдачу он мне всё-таки сдал, да ещё и весьма нетривиальным образом, так и быть, умалчиваю, даже в своих размышлениях. Как и том, насколько тупо выглядело в принципе моё вчерашнее появление в том стриптиз-клубе.