Книга Цвет греха. Белый, страница 169 – Александра Салиева

Перевожу взгляд с потолка на него, не скрывая переполняющего меня скептицизма.

— Да ладно тебе, я же просто пытаюсь помочь, — приподнимает руки в жесте капитуляции Аллегретти. — В конце концов, я тоже глубоко заинтересован в том, чтобы ты разгрёб это дерьмо, потому что тогда моя невеста сможет вернуться домой.

На этот раз я ничего не говорю ему. Размышляю над тем, что уже прозвучало, тоже недолго. Звоню брату. Советы мне больше не нужны. Но ему тоже стоит знать то, к чему я прихожу в итоге:

— Ты был прав. Стоит рассмотреть другие варианты. Появилось, за что уцепиться. Возможно, я поспешил насчёт Элоисы. И я подпишу документы на развод.

Секунд десять на том конце связи стоит тишина.

— Зачем? — спрашивает в итоге Адем.

— Всё просто, — злорадно ухмыляюсь на все свои планы. — Эти бумаги в конечном итоге вернутся к Марку. Иначе он не сможет ими воспользоваться, чтоб продолжить бракоразводный процесс. Он точно покажет их Нине. Отследим бумаги, найдём и урода.

Нина

Пол штормит. В ногах до сих пор сохраняется слабость, и я еле держусь в вертикальном положении, малодушно мечтая растянуться прямо на полу и больше никогда не вставать, пока шаг за шагом иду вдоль стеночки по направлению из уборной обратно в спальню. За последний час я совершаю героический подвиг: принимаю душ, сушу волосы и привожу свою внешность в относительно благопристойный вид. Дольше всего копаюсь с волосами. Достойной расчёски нет, а локоны за несколько дней моей отключки слишком путаются.

— Да что это за яд такой? — ругаюсь тихонько себе под нос, когда чуть не сваливаюсь на ровном месте.

Вопрос скорее риторический, и я не жду ответ, да и ни к кому не обращаюсь. Но всё равно его получаю.

— Точно не могу сказать, но, как я понял, он воздействует на нервную систему, плюс вколотое тебе седативное обострило ситуацию, потому и побочка настолько серьёзная. Тем более, что эту дрянь тебе давали, пусть и в мелких дозах, но продолжительное количество времени. Это тоже сказывается, — заявляет вошедший в комнату Марк.

— В мелких дозах, но продолжительное количество времени? — переспрашиваю недоумённо.

Надо же… какой он… осведомлённый.

— Очевидно, вместе с едой, — отзывается бывший жених, подтверждая мою мысль об осведомлённости.

В его руках платье. Оно новое. Серебристый шёлк украшен таким буйным цветочным орнаментом из красных маков, что я склоняюсь к тому, чтобы просто забить на необходимость переодеться. К тому же, кое-кто тут явно собирается принять в этом переодевании своё непосредственное участие, что тоже не вписывается в моё восприятие мира. Как только платье оставлено на краю постели, мужчина разворачивается ко мне лицом и никуда не уходит, лишь складывает руки на груди в ожидании, когда я доберусь до подобранного им мне наряда.

Ладно, я не гордая!

Могу и…

— Выйди, — прошу.

По его губам скользит небрежная ухмылка.

— Зачем? — играет в дурачка Марк.

Я всё ещё не гордая, потому и тут сообщаю:

— Выйди. Я переоденусь.

Мой взгляд вновь соскальзывает к красным макам, пока Эрдман сокращает разделяющие нас шаги, прихватывая с собой платье. Я всё ещё пользуюсь стеной в качестве опоры, но жалею об этом, как только он останавливается непосредственно передо мной, преградив дальнейший путь.