Онлайн книга «Цвет греха. Белый»
|
— Меня зовут Сантино Дамико. Я ваш лечащий врач, — то ли за идиота меня держит, то ли пытается быть вежливым, то ли всё и сразу. — Как зовут вас, синьор? Всё-таки первое… Считает, что я дебил? Или они меня где-то на грязной обочине подобрали, раз не в курсе, кто я такой? — Айзек. Янг, — отвечаю мрачно. Дамико удовлетворённо улыбается. — Сколько вам полных лет? Какой сегодня день недели и месяц? — спрашивает снова. Мне определённо не стоило быть настолько добрым и покладистым. Дальше он спросит, какой мой любимый цвет? Или ещё какую-нибудь лютую хрень? — Слушай, Сантино, — теряю я все остатки своей благодушности. — Или ты говоришь мне, что происходит, или вопрос о том, какой сегодня день недели, будут задавать уже тебе. Травматологи. После того, как я тебя в их отделение отправлю, — начинаю закономерно злиться. Очки сползают с его носа, когда он благоразумно поспешно отодвигается от меня. И где-то здесь до меня доходит! Я что, примерно в такой же ситуации, которую ему только что обещаю⁈ — Сегодня суббота, — шумно выдыхаю сквозь зубы, добавляя. — Вернее, воскресенье, — смотрю в окно, за которым вовсю светло. — Или нет? — возвращаю внимание к докторишке. Тот опускает взгляд. Неловко топчется на месте. — Сегодня среда, синьор Янг. Вы… Не договаривает. Его голос обрывается вместе со звуком распахнутой настежь двери, ударившейся об стену. — Боже, ты очнулся! — восклицает ворвавшаяся в палату Анна. — Наконец-то! — подлетает ко мне. — Мы чуть с ума не сошли, так переживали за тебя! — склоняется ко мне ближе, хватая за руку, и тут же поворачивается к доктору, вообще ни хрена не сожалея, что прервала его, но явно рассчитывая на продолжение, желательно с повтором всего того, что она успевает пропустить. Мы… Для «мы» тут как минимум не хватает моей жены. Как максимум, рядом со мной должна находится только она, а не вот это вот визгливое создание, от одного голоса которого хочется отправиться обратно в несознанку. О том и спрашиваю первым делом: — Где Нина? Сантино Дамико, только-только собирающийся возобновить свои исследования на мой счёт, как приподнимает вверх свою руку, намереваясь продемонстрировать мне три пальца, заодно задать сопутствующий вопрос об их количестве, так и вздыхает, решив со всем этим повременить. Я замечаю его докторские потуги лишь краем глаза. Смотрю в упор на младшую сестру. Та не спешит отвечать. Отводит взгляд и закусывает нижнюю губу, сцепив ладони в замок, качнувшись на пятках, словно ей снова десять лет и она не знает, как признаться отцу в том, что разбила любимую вазу своей матери. — Где Нина? — приходится мне повторить. По её губам скользит полная сожаления улыбка. И она мне настолько не нравится, что я невольно сжимаю кулаки. — Она подала на развод, Айзек. И уехала. С этим своим… не знаю точно, кто он, но синьор Джакомо сказал папе, что видел его, когда он приезжал к вам в порт на прошлой неделе. Вы тогда ещё крупно поссорились. Мне очень жаль, брат, — неохотно сообщает Анна. Кажется, мой мир только что пошатнулся… На прошлой неделе — значит, я в этой больнице нахожусь около трёх суток. Если синьор Джакомо сказал, что видел его, когда он приезжал в порт — значит, Марк. Нина уехала со своим бывшим женихом. И подала на развод. Добровольно? Если так, тогда что вынудило её принять такое решение? Или принудительно? И если так, тогда что, мать вашу, произошло? Как так вышло? |