Книга Цвет греха. Белый, страница 139 – Александра Салиева

Заставляю себя вернуться к созерцанию танцпола!

Правда, только и успеваю коснуться перил, смочив губы водой, как снова отвлекаюсь. На этот раз ощущением вибрации от входящего. Номер не подписан и мне незнаком, но кто вообще будет названивать в столь позднее время? Брать трубку и разговаривать с неизвестным не хочется, но я, будто повинуясь чему-то неведомому, всё-таки веду пальцем по экрану.

И содрогаюсь повторно, расслышав:

— Вкусно?

В неизвестности абонента больше сомнений нет. Жалкие капли воды и те встают поперёк горла. Чуть стакан не роняю.

— Что тебе нужно, Марк?

Спрашиваю, и тут же ругаю себя.

Стоило бы просто отключиться!

Но он тоже слишком хорошо меня знает, чтобы не предположить что-то в таком духе с моей стороны.

— У меня для тебя кое-что есть, Нина, — отзывается на том конце связи мой бывший. — Это нужно куда больше тебе самой, нежели мне.

Мой взгляд возвращается к зоне бара. Я тщательно осматриваю каждого, кто там есть, но Марка не вижу.

— С чего бы существовало хоть что-то, что мне может быть нужно от тебя? — выдавливаю сквозь зубы.

Ничего не обнаружив у бара, я исследую танцпол, но там такая плотная толпа, что хрен разбери, кто там есть, а кого нет. Хотя я и тогда пытаюсь.

— О, поверь, тебе скоро это очень-очень понадобится, милая, — ехидничает Эрдман.

Скотство!

Почти забываю ведь, как меня коробит от одного этого его «милая». Сжимаю зубы так крепко, что того и гляди, ещё немного, позорно раскрошатся.

— Десять секунд, и я отключаюсь. Говори, если есть что сказать. Если это снова о том, какая я шлюха, то лучше сразу просто заткнись и никогда не звони мне больше.

Откуда у него вообще этот номер берётся⁈

— Ты так и не ответила, тебе понравилась водичка? Я попросил добавить в неё немного мёда, как ты любишь, — напрочь игнорирует мой выпад Марк.

Но я его больше не перебиваю. Просто потому, что пробую снова. Самую малость. И в воде реально есть мёд.

А значит, мне ни черта не показалось!

Однако и это не самое худшее.

— Д-допустим, — вынужденно отзываюсь.

Стакан с водой ударяется о металлическую часть перил. Руки начинают предательски подрагивать.

— Раз так, теперь, когда мы оба убедились в этом, ты ещё немного побудешь для меня хорошей девочкой: оставишь стакан на столике, где так истошно сейчас оправдывается местный мудак, владеющий этим заведением, потом возьмёшь ключи от машины, спустишься по лестнице и выйдешь из клуба, не отключая связь. Я сброшу тебе координаты, приедешь в течении часа. Задерживаться не рекомендую. Это в твоих же интересах, милая. У меня для тебя кое-что есть, как я и говорил, и я отдам это тебе лично в руки, никак иначе.

Затею с разглядыванием танцпола я бросаю.

— И что же это? — нет, не интересуюсь, тупо злюсь.

Разворачиваюсь к Айзеку. Разумеется, не за тем, чтобы выполнить идиотские инструкции бывшего, у которого, кажется, реально едет крыша на фоне нашей неслучившейся свадьбы.

— Подожди. Не сейчас. Ещё немного. Сперва… — проговаривает издевательски Марк.

— Что сперва? — огрызаюсь.

И да, иду к Айзеку.

— Сказал же, подожди. Сама увидишь, — укоряет собеседник всё в том же издевательском тоне. — Как раз должно подействовать с секунды на секунду.

И на этот раз Марк даже не врёт. А мне никаких новых объяснений не требуется. Потому что едва ли последующее — какое-либо стрёмное стечение обстоятельство и грёбанная случайность. Всего три моих шага, а стакан, оставленный Айзеком, опрокидывается, скатывается по гладкой столешнице и разбивается об пол. Осколки разлетаются в стороны, как в режиме замедленной съёмки, а тот, кто не сумел удержать стакан, заваливается на бок, никак не реагируя на подскочившего на ноги Данте.