Книга Цвет греха. Белый, страница 101 – Александра Салиева

Вот уже в который раз за вечер меня посещает желание врезать ей. Она ведь мало того, что прекрасно знала, куда именно фактически обманом затащила меня, ещё и совершенно не считает теперь, что это ненормально.

Какие уж тут угрызения совести или хоть капля вины?

В очередной раз покрепче стиснув зубы, проглатываю все напрашивающиеся вслух комментарии. Отворачиваюсь от обеих девушек и ухожу.

— Пойду, найду себе другой коктейль, этот мне не нравится, — пользуюсь выдуманным оправданием.

На самом деле просто ищу себе более уединённое место. Таковое находится на нижней палубе, аккурат около подвешенной на цепи моторной шлюпки. Какое-то время я бездумно рассматриваю свою находку, потом бестолково пялюсь на близ беснующиеся волны, заодно мысленно ругаю саму себя — не только за то, что столь легко попалась на нехитрую уловку юной Янг, но и за то, что кажется, слишком остро реагирую на всё сопутствующее. Если уж на то пошло, в каждой компании, особенно золотой избалованной жизнью молодёжи, существует полным полно самых разных грязных сплетен, и для меня нечто подобное не должно становиться чем-то настолько новым или внезапным, чтоб примерять на себя образ королевой драмы, заламывать руки и страдальчески вздыхать, коря судьбу и злой рок. Почти уговариваю себя вернуться наверх, нацепить лживую маску полнейшего безразличия и просто пережить оставшуюся часть вечера, но первый же мой шаг в обратном направлении сопровождается знакомым приступом накатывающей тошноты и головокружения. Хватаюсь за одну из ближайших цепей, которые, как я помню, находятся чуть левее от меня. Промахиваюсь. Оступаюсь. Заваливаюсь на бок, у самого края не огороженной части палубы.

Ну, конечно!

Свалиться в воду, как раз то, чего мне не хватает!

Так и не опробованный мной коктейль падает туда первым. Хорошо, в итоге я сама всё-таки не сваливаюсь, несмотря на то, что к этому очень близка. В последний момент меня ловит за руку чья-то чужая. Мужская. Она же помогает вернуть моё равновесие. А я не настолько шикарно плаваю и выносливая, чтобы отказываться от оказанной помощи хозяина яхты даже после того, как осознаю, что рука принадлежит не кому-то там, именно ему.

— Спасибо, — благодарю.

Всё-таки достаю до ближайшей цепи. Хватаюсь за неё обеими ладонями и так крепко, как только могу. Жду, когда нагрянувший приступ тошноты закочится, а головокружение подутихнет. К сожалению, Данте и тогда не уходит.

— Ты в порядке? — хмурится, оценивающе разглядывая меня.

Снова тянет ко мне свою руку, но на этот раз прикоснуться я не позволяю.

— Да, вполне, — отодвигаюсь от него.

— И что тогда ты здесь делаешь? — не сдаётся он, заглядывая мне в глаза.

— Уж точно не пытаюсь самоубиться на фоне того, какой вдруг гадкой стала моя жизнь, едва я оказалась здесь, — язвлю машинально, — просто оступилась.

И если тому же Айзеку вполне привычна манера моего изъяснения, то лицо Данте вытягивается в неподдельном удивлении. Хотя с эмоцией справляется он быстро.

— Ладно, понял, — поднимает ладони в жесте полной капитуляции, — не буду мешать, — отступает от меня сразу на несколько шагов назад.

Надеюсь, что теперь-то он точно уйдёт, а я смогу ещё немного помедитировать в относительном одиночестве, но, как говорится, мечтать не вредно.