Книга Охота на жену, страница 92 – Юлия Гетта

— За что ты так с ним? — наконец подаёт она голос после того, как я прикончил первую котлету и приступил ко второй.

Перевожу на неё взгляд.

— Никогда больше к нему не подходи. И не разговаривай. И вообще не приближайся к другим мужикам. Если не хочешь, чтобы я превратил их в фарш для твоих котлет.

— Ты что? Так это ты из-за меня, что ли, так с ним⁈ — возмущённо хлопает глазами Мышь.

— Да просто бесит, знаешь. Вчера ты мне в любви клялась, сегодня выясняется, что Ромкиной тёлке завидуешь. У меня, блять, что-то не сходится.

— Дурак! — Таня швыряет в меня полотенцем, которое я на инстинкте ловлю. — Рома просто поделился со мной радостью — его девушка беременна! Он ей предложение сделал! Парень такой счастливый пришёл, а ты…

Я осекаюсь. Поля залетела? А Ромка жениться собрался? Охренеть…

— Но всё равно я не хочу, чтобы ты любезничала с другими мужиками, — упрямо говорю я, хоть и уже спокойнее, глядя Мышке в глаза.

— Да если бы мне кто-то был нужен, кроме тебя, я бы уже давно замужем была!

Морщусь. Ну зачем же так неправдоподобно врать?

— Да ты что. Скажи ещё, что у тебя никого все эти годы не было.

— Не было!

— Ну а как же Тёмочка? — усмехаюсь.

— Тёмочка — мой ученик!

— Хорош уже заливать, — рычу на неё, — я ведь и проверить могу.

— Да пожалуйста, проверяй! — с вызовом выпаливает Таня мне в лицо. — Только если ты считаешь меня такой конченой, вряд ли у нас что-то получится! Я не хочу, чтобы ты сделал фарш из какого-нибудь бедолаги, который по глупости подойдёт ко мне!

Договорив, она резко отправляется к выходу из кухни. Но я успеваю спрыгнуть со стула и, ухватив за руку, развернуть Мышку к себе.

— Отпусти, — шипит Мышка, пытаясь вырваться из моей хватки. Вся раскрасневшаяся от злости.

— Ну всё, тихо, — успокаиваю я, осторожно заворачивая её руки за спину и притягивая к себе.

— Отпусти, я хочу уехать отсюда! Сейчас же! — продолжает трепыхаться Таня.

Бесит. Как же она меня бесит…

— Ну пиздуй, — легонько отталкиваю её от себя.

Мышь по инерции делает несколько шагов, после чего останавливается, разворачивается и, обхватив себя руками за плечи, впивается в меня осуждающим взглядом.

— Ну и? Чё стоим? Ты же хотела уехать отсюда? Так давай, вали.

Она обиженно поджимает губы. Того и гляди вот-вот разревётся. Но я слишком зол, чтобы меня это трогало.

— А как я уеду? Ты же сам говорил, что пока нельзя, это может быть небезопасно.

— Раньше надо было думать, когда с Ромой ворковала.

— Я с ним не ворковала! — Всё-таки начинает реветь, резко стирает ладонями со щёк побежавшие слёзы. — Значит, теперь тебе уже плевать, случится со мной что-нибудь или нет? Впрочем, чего я ещё от тебя ждала, дура!

Порывается уйти. Но я догоняю, хватаю за локоть, возвращаю назад.

— Угомонись. Тебя никто не выпустит отсюда.

Поднимаюсь в комнату, выделенную мне как временное жилище на период «рабства». Эмоции рвут душу на части. Нервно стираю злые слёзы с лица. Сергею вновь удалось без особых усилий довести меня до истерики.

Не понимаю, что на него нашло? Откуда в нём столько ненависти? И почему когда по его же приказу мы с Ромой оставались наедине в этом доме или ехали ночью в одной машине за город, Сычев ничуть не беспокоился? Сейчас что изменилось?

Такое ощущение, будто он просто нашёл повод, чтобы выплеснуть на меня свой гнев. А заодно и Роме досталось ни за что ни про что… Бедный парень…