Книга Охота на жену, страница 78 – Юлия Гетта

— Ну можно и так сказать. Бессмертный. В отличие от тебя. Я о тебе всё знаю. Давно за тобой слежу.

— Охуеть, — усмехаюсь я. — Слушай, мужик, ты только не плачь, но вообще-то, я по тёлкам. Найди себе другой предмет обожания.

— Ты, гнида, за базаром-то следи! — рявкает мой собеседник, и наконец из его голоса пропадает этот бесячий глумливый тон.

— Хули тебе от меня надо, я не пойму? — зло спрашиваю я. — Нападаешь исподтишка, гасишься где-то, как крыса, звонишь со скрытого номера. Если у тебя есть ко мне претензии, так давай встретимся, поговорим по-мужски? Или чё, очко играет?

— Это у тебя очко играет. — Голос этого урода снова становится спокойным, что не может не бесить. — Страшно подыхать, да?

— Меня заебал твой пустой трёп. Не хочешь встречаться, значит, я тебя сам найду. Тогда и поговорим.

— Не боишься, значит… Ну ничего. Скоро всё изменится. Кстати, зачётная тёлка эта твоя училочка темноволосая. Жаль только, что с такой гнидой, как ты, связалась. Противно будет после тебя её трахать… Но я попробую.

— Слышь, ты… — цежу я, запоздало понимая, что, как последний олень, повёлся на провокацию. И бешусь от этого ещё сильнее. Глотку бы вырвал этому козлу голыми руками. Надеюсь, что в ближайшее время так и сделаю. — Это твой брат был гнидой последней. Надеюсь, черти его сейчас жарят в аду во все щели, не вынимая. И очень скоро я отправлю тебя к нему.

Из трубки снова раздаётся противный скрипучий смех.

— Да куда тебе, щенок? Ты кем себя возомнил? Выскочка оборзевшая. Да я таких, как ты, в своё время пачками давил. От них даже мокрого места не оставалось. И от тебя не останется. И от тёлочки твоей черноволосой. И от всех, кто тебе дорог.

— Посмотрим, — спокойно отвечаю я. Хотя изнутри всего просто ломает. Убью мразь.

— Увидишь.

Вызов разъединяется.

Со всей дури сжимаю в кулаке трубу, пытаясь побороть всё нарастающую в груди ярость. Сука! Убью…

Раздаётся робкий стук в дверь, и через мгновение на пороге комнаты появляется Мышка со стаканом воды в руках. Я перевожу на неё бешеный взгляд. От которого Таня испуганно застывает на месте.

— Иди погуляй ещё немного, — прошу я, стараясь сделать голос максимально мягким. Но у меня это нихрена не получается. — Мне нужно сделать пару звонков.

— Привет, пап. — Прижимаю к уху телефон и заваливаюсь спиной на кровать. Решила позвонить отцу, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей после того, как Сергей прогнал меня из своей комнаты. — Как там у вас дела?

— Привет, доченька. Всё хорошо. Ты сама как? Как отпуск проходит? Чем занимаешься?

— Да ничем особенным, — вздыхаю я. Но чувствую, как напряжение потихоньку начинает отступать уже от одного только звука родного голоса. — Отдыхаю, книжки читаю…

Вру, не краснея.

Но что поделаешь, рассказывать отцу о своих возобновившихся отношениях с Серёжей я пока не готова. У меня просто не хватит внутренних ресурсов для такого разговора.

— Что там с твоим ремонтом? Может, все-таки примешь мою помощь? — Папа, как всегда, в своём репертуаре. Снова заводит любимую песню.

— Да я решила не делать пока ремонт, пап.

— Вот и умница, правильно, — слышится одобрение в его голосе. — Зачем затевать ремонт в чужом доме? Ты, кстати, не надумала перебраться в город?

Хороший вопрос. Кажется, я уже сюда перебралась. Временно. Понятия не имею, сколько ещё дней проведу у Серёжи. Но рано или поздно, конечно, придётся возвращаться. Мой отпуск не бесконечен. Работу никто не отменял. Но пока не хочу даже думать об этом…