Книга Охота на жену, страница 47 – Юлия Гетта

— Карим? — усмехаюсь я. — Да нормально поживает, а чё?

— Я слышал, он во Франции сейчас? Женился на той самой Шумовской подстилке, да? Охуеть просто.

— Ты за базаром следи. Она не подстилка.

— О, блять, теперь ты переобулся? Сам вроде так её раньше называл?

— Я ошибался. Не знал нихуя.

— Всё равно, я хуею, как ему не противно после него? Ну если бы ещё трахнул Карим её просто, закрыл этот свой ёбаный гештальт, я бы ещё понял, но жениться…

— Ты чё хотел-то, Мот? По делу приехал или просто соскучился? Раскрой уже интригу, блять, не томи.

Он снова молчит какое-то время, раздражая неимоверно. Потом наконец многозначительно выдаёт:

— У нас проблемы, Сыч.

— Какие у нас могут быть проблемы?

— Шум откинулся.

Прищуриваюсь, затягиваясь сигаретой сильнее, чем следовало. Дым дерёт горло.

— Я ослышался сейчас, или это какой-то тупой прикол?

— Не ослышался. Не тот, конечно, Шум, которого мы закопали. А брат его. Старший. И он откуда-то узнал, кто его драгоценного родственничка скопытил. Так что у нас с тобой проблемы.

— Откуда он мог узнать? — недоумеваю я. — Ведь мы втроём только в курсе были?

— Вчетвером, блять! — рычит Мот. — Ты, я, Карим и тёлка его, которая не подстилка!

— Ладно, не парься. Я решу эту проблему, — успокаиваю его я, туша сигарету о металлическую урну, специально для этих целей здесь установленную.

Но Мот продолжает температурить.

— Думаешь, я бы сам не решил? Там всё не так просто, как ты думаешь, Сыч. Там пиздец как всё непросто.

Когда Серёжа скрывается из вида, ко мне тут же один за другим пытаются подходить мужчины. Разные: молодые и в возрасте, симпатичные и не очень. Но Рома, как коршун, отгоняет всех. Стоит возле меня с таким выражением лица, будто готов вцепиться в глотку каждому, кто только посмеет со мной заговорить.

Это так странно. Всё происходящее кажется каким-то сном. Словно я попала в другую реальность. Поскольку в моей действительности я даже вообразить не могла, что однажды случится нечто подобное. Сергей в смокинге, я в вечернем платье. Он дарит мне украшения. Мы едем в лимузине на приём, где собралась куча важных персон, и сам мэр города ведёт с нами светскую беседу.

Ума не приложу, как Серёже удалось добиться таких высот? Фантастика какая-то. Он ведь еле-еле школу окончил…

Но я безмерно горжусь им. Он жертвует деньги на благотворительность. Это просто… невероятно.

Не знаю, зачем я понадобилась ему на этом приёме. Наверняка у него нет недостатка в женском внимании. Он мог пригласить любую, а рабыня и так никуда бы не делась. Сидела бы дома и покорно ждала его. Но Серёжа взял с собой именно меня. Что-то плавится в груди, растекается тёплым щемящим восторгом от догадки.

Неужели он таким образом хотел произвести на меня впечатление?

Или, может, я слишком самонадеянна? Может, ему просто требовалась спутница, а я удачно подвернулась под руку? Лень было искать кого-то другого. Вполне в его духе!

Но как бы там ни было, задавался Серёжа такой целью или нет, ему удалось заставить меня почувствовать себя особенной. С того самого момента, как мне сделали укладку, нанесли макияж, и я переоделась в купленное им для меня платье, — во мне что-то изменилось.

Я увидела себя в зеркале и не узнала. Казалось, это не я. Потому что я не могу быть такой красивой. Но отражение утверждало обратное.