Книга Охота на жену, страница 111 – Юлия Гетта

Не понимаю, какого хрена меня так терзает смерть Мота. Ведь получил по заслугам. За что боролся, на то и напоролся. Да и друзьями мы никогда не были. Мне, по идее, плевать должно быть на него. Особенно сейчас, когда еду на собственную казнь. Но в башке всё звучит на повторе его нервный голос. Теперь осознаю, что с самого начала Мот был до усрачки напуган. Такой хороший актёр, или?..

Или его вынудили сдать нас с Саней. И духу не хватило мне в этом признаться. Но он намекал как мог. Такое ощущение, будто пытался невербально донести до меня правду. А я не особенно прислушивался.

Если бы я не был таким самоуверенным идиотом, возможно, Таня сейчас находилась бы в безопасности. И у меня не сводило бы живот от страха за неё.

Многие до ужаса боятся смерти. Считают её самым печальным исходом. А я совсем не боюсь. Потому что знаю — есть вещи пострашнее. По сравнению с которыми смерть — это кайф. Свои страхи я запрещаю себе даже мысленно прокручивать. Гоню от себя как можно дальше, продолжая давить на газ. До тех пор, пока равнодушный голос навигатора не сообщает мне: «Вы приехали».

Глушу двигатель, остановившись у обочины. Вокруг ничего нет. Просто трасса. Мимо пролетают автомобили. Справа — лесополоса, слева — поле. Закатное солнце слепит глаза. И я уже начинаю думать, что возможно, ошибся, забивая координаты в навигатор, от чего меня прошибает холодный пот, но тут вновь оживает мой телефон. Скрытый номер.

— Алло.

— Оставляешь трубу, часы и любые другие гаджеты в тачке. Выходишь и дальше идёшь вдоль дороги пешком. Тебя подберут.

Вызов обрывается.

Ну вот и всё.

Самое смешное, что я могу даже не добраться до Тани. Сразу уехать прямиком на тот свет. Но выбора у меня всё равно нет.

Вся надежда только на чудо. Зная паскудный характер Монгола, ему будет мало меня удавить. Почти уверен, что перед этим он захочет лично плюнуть мне в лицо и сказать, какое я ничтожество.

Шагаю вдоль дороги, как и было велено. Солнце уже село, дует прохладный ветер. Но мне нереально жарко. Рубашка под пиджаком вымокла от пота и противно липнет к спине.

Вскоре возле меня тормозит наглухо тонированный фургон. Дверь отъезжает в сторону, и я добровольно забираюсь в его чёрное нутро.

И почти сразу чувствую точный удар по затылку. После чего резко проваливаюсь в небытие.

Сначала голову заполняет пульсирующая боль. Потом в ушах нарастает шум, будто кто-то медленно выкручивает рычажок громкости на полную. Сквозь него до слуха доносятся какие-то звуки. Голоса. Смех. Мерзкий. Неприятный.

С трудом разлепляю глаза.

В первые мгновения не понимаю нихрена. Где нахожусь, что происходит. Дёргаюсь, но не могу пошевелиться. Что-то тонкое и острое врезается в запястья. Ногами тоже не могу двинуть. Меня связали? С трудом осмотревшись, понимаю, что так и есть. Я привязан к стулу. Но не верёвкой, чем-то другим. Чем-то вроде кабельных стяжек. Хотя, кажется, это они и есть.

Вокруг мрачная обстановка. Похоже на какой-то заброшенный полуразвалившийся дом. На дощатом полу валяются комья земли. Грязно-серые стены, покосившийся потолок такого же цвета. Полуистлевшая, очень старая мебель, покрытая паутиной. Небольшое окно, стекло в котором выбито. За ним занимается рассвет.

— Ну что, очнулся, спящий красавец? — слышу смутно знакомый каркающий голос.