Книга Сдайся мне, страница 85 – Валерия Иванова

Я вышла из ванной, когда кожа покраснела и начала гореть огнем. Больше никогда не вспомню их мерзкие руки на себе. Я переоделась в спортивный костюм, который до этого приготовила, и заплела мокрые волосы в косу. Вышла в комнату и стала собирать наши вещи. Вот это свадьба! Точно будет, что вспомнить. Я невесело засмеялась. Когда я думала о своей свадьбе, то в голове всегда было все идеально, но на самом деле было бы что-то вроде этого.

Спустя двадцать минут в номер вернулся Адам. Он все еще был в рубашке, заляпанной кровью, и держал в руке бутылку алкоголя. Я не спрашивала у него, как все прошло, я и так знала ответ.

Муж сел в кресло и похлопал себя по ноге, я тут же подошла и забралась ему на колени, крепко обняла. Адам поцеловал меня в шею и втянул воздух у моей кожи.

— Вкусно пахнешь.

— Спасибо.

Почувствовала, как он начал что-то делать, и оторвалась от его груди, чтобы посмотреть. Он открывал бутылку виски. Сделал большой глоток и протянул мне бутылку. Я отрицательно головой покачала.

— Не буду.

Адам закатил глаза, сделал еще один глоток виски и прижался своим ртом к моему. Алкоголь перетек мне в рот, стало нечем дышать, но муж не отпускал, крепко поцеловал меня.

Я хватала ртом воздух и морщилась от гадкого вкуса алкоголя.

— Как ты это пьешь?

— Нормально, — ухмыльнулся и протянул мне киндер.

Я тут же разорвала упаковку и вгрызлась в шоколад.

— Это отвратительно, — сообщила я.

— Не отвратительней твоих сладостей.

Я прислонилась головой к его груди и ела шоколад, муж лениво гладил меня по талии и время от времени делал глоток из бутылки.

— Больше такого не произойдет, — серьезно сказал он.

— Знаю.

— Никто не посмеет к тебе прикоснуться.

— Но все считают меня шлюхой, — тихо сказала.

Адам тут же пятерней взял меня за лицо и заставил смотреть на него.

— Теперь все знают, что ты моя жена, никто не проявит неуважения.

— Они просто будут бояться, но продолжат называть меня шлюхой, — горько сказала я.

Мне опять стало так обидно за себя. Я всю жизнь была хорошей и послушной девочкой, и одна запись сделала меня недостойной, грязной и поруганной!

— Я не жалею, что мы сейчас вместе, ты не подумай, — сказала я быстро. — Но просто… Это тяжело. Одна запись сломала мне жизнь. Если бы не эта камера, если бы не запись, то все могло быть по-другому. Нормально. Если бы ты знал о камерах, то не дал бы всему этому ужасу произойти.

Я выплеснула то, что копилось во мне. Так и есть, одна запись сломала мне жизнь. Это было больно, очень. Я бы ни за что не хотела еще раз испытать нечто подобное.

Поцеловала Адама в колючую щеку и обняла его. Скоро мы поедем домой. Я улыбнулась. А потом он произнес слова, которые прозвучали, словно выстрел в самое сердце:

— Я знал о камерах и знал о записи.

Лейла

Я смотрю в шоке на Адама. В ушах шумит, а сердце грозится выбить ребра. Я понимаю, что он не шутит, супруг абсолютно серьезен. Я медленно встала с его колен и посмотрела так, словно первый раз в жизни вижу.

Неужели он действительно знал и ничего не сделал?

— Ты знал, что будет, если запись увидят? — хрипло спрашиваю.

— Знал, — ответил, я вздрогнула, словно от удара.

Что он такое говорит?

Он знал…

Знал, что со мной сделает общество, что отец не сможет защитить. В глазах других я падшая женщина и шлюха, о чем постоянно говорит. Другие мужчины видели запись, на которой он меня трогает… Меня начинает мутить от одной только мысли об этом.