Книга Сдайся мне, страница 34 – Валерия Иванова

— Будешь? — нехотя спросила у него.

— Нет.

— Не любишь сладкое?

— Люблю, — криво улыбнулся.

Какой странный. Нет, так нет. Я засунула огромный кусок манго в рот, и сок от фрукта побежал по подбородку. Я быстро прожевала и потянулась за салфеткой, но Адам не дал. Повернул мое лицо к себе и слизал капельки сока с моего подбородка. У меня перехватило дыхание от этого. Я смотрела на него во все глаза. А он провел по моим губам языком и поцеловал. Да и поцелуем нельзя это назвать. Он просто жрал меня. Мысли тут же вылетели из головы и остались лишь ощущения, когда он углубил поцелуй. Я просто растворилась в нем. Поцелуй горячий, влажный, сладкий. С каждым движением языка во мне что-то загорается, я не понимаю, что со мной происходит. Адам берет мои руки и закидывает себе на плечи. Я царапаю ногтями его шею и сама вжимаюсь в его тело.

Я совсем себя не контролирую, практически трусь об Ибрагимова. Он разрывает наш поцелуй, и я делаю шумный глоток воздуха. Смотрю, как мужчина облизывает губы.

— Сладко. Вкусно, — говорит хрипло, а мое тело начинает бить мелкая дрожь.

— Босс, там кто-то под воротами, — говорит кто-то.

И реальность вновь начинает существовать. Я сижу в столовой, полной людей, и целуюсь с Адамом! Какой ужас.

— Кто? — спрашивает он.

Я прислонилась лбом к его груди и пыталась отдышаться. Чувствую, как он гладит меня по спине. Только это нифига не успокаивает, а наоборот, мне хочется большего.

Но когда я слышу, кто приехал, мне хочется одного — рыдать.

— Абрамовы.

Лейла

В ушах начало шуметь, я ничего не слышала вокруг.

Папа.

Он пришел за мной?

А следом такая волна протеста. Пусть катится обратно! Он отдал меня Адаму, словно я вещь! А теперь смеет заявляться? Обида еще слишком свежая и болючая. Как он мог так поступить со мной, со своей дочкой. Не прощу никогда.

Я даже не заметила, когда все ушли. Оглянулась по сторонам, мы с Адамом остались одни. Он пятерней взял меня за скулы и приблизил мое лицо к своему.

— Готова встретится с отцом? — спросил мужчина.

— Нет, — честно ответила.

— Уверен, он приехал за тобой. Ты можешь уехать, принцесса, а можешь остаться. Выбор за тобой.

Выбор.

Я едва не засмеялась. Ему вообще знакомо это слово? То, что он предлагает — не выбор. Если я вернусь к отцу… Я знаю, что будет. Из дома я точно в ближайшее время не выйду. Опять под его тотальный контроль. А если останусь с Адамом… Я не знаю, что будет. Мне страшно. Он чужой. Но что-то внутри тянется к нему. Может, мне просто хочется верить, что не обидит, что защитит. Наверное, я дура. Но мне восемнадцать, я жизни не знаю, нужны шишки.

— Я хочу остаться. С тобой, — говорю, а сердце грозится выбить ребра, бьется на износ.

Может, я совершила ошибку? Я не знаю. Я вообще ничего не знаю!

— Ты сама сделала выбор, принцесса.

— Да… Я хочу, чтобы они уехали. Не хочу никого видеть. Ты можешь это сделать? Заставить их уехать?

Ибрагимов долго смотрит на меня своими карими глазами, в самую душу заглядывает.

— Поднимись в комнату.

— Но…

— Сейчас, — давит любое возмущение.

Я резко встаю с его колен и, не оборачиваясь, иду на второй этаж. Закрываю за собой дверь и останавливаюсь посреди комнаты, замираю. Пульс частит, а сердце бьется где-то в горле. Что я наделала? Может, надо было ехать с папой? К черту гордость и обиду. Он все же родной человек. А я что сделала? Осталась непонятно с кем.