Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 112 – Ираида Серова

— Скажи мне, где Александр? — Соня плотно прижала дуло пистолета к виску Виктора. — Где основная лаборатория? Если ты заговоришь сейчас, я позволю тебе уйти в изгнание. Если нет — я лично нажму на спуск. И поверь мне, после всего, что я пережила, я не промахнусь.

Ваня смотрел на свою женщину с нескрываемым восхищением. Его губы, искусанные в кровь, тронула слабая, гордая усмешка. Он понял, что теперь он не один. Рядом с ним стояла та, кто готова делить с ним не только постель, но и трон, построенный на костях врагов.

— Командный пункт в старом метрострое... Сектор 4... — выдавил из себя Виктор, обливаясь холодным потом. — Он ждет вас там. Он уже запустил вирус... Если вы не придете, через час Москва превратится в братскую могилу!

Ваня резко отбросил Виктора в сторону, словно мешок с мусором. Он пошатнулся, и Соня тут же подставила ему плечо, обхватывая его за талию. Их тела снова соприкоснулись — жар его ран и холод её решимости слились в единое целое.

— Значит, сектор 4, — Ваня сплюнул кровь и посмотрел на часы. — У нас мало времени, Соня. Ты готова спуститься в ад вместе со мной?

— Я уже в аду, Ваня, — она крепче сжала его руку. — И я не выйду оттуда без тебя.

Они направились к выходу, оставляя Виктора ползать в тени колонн. Ночная Москва ждала их, оскалив свои стальные зубы, готовая к последнему акту этой кровавой драмы.

— Ваня... спасай ребенка! Не думай обо мне! — крик Сони, полный невыносимой агонии, разорвал грохот пожара.

Её прижали к ледяному мраморному полу двое наемников Александра. Роскошное шелковое платье, в котором она еще час назад чувствовала себя любимой, теперь было изорвано, кое-где прожжено летящими искрами. Острые обломки камней впивались в её нежную кожу, а по тонкой лодыжке стекала струйка алой крови, оставляя след на белом снегу, залетавшем на террасу.

Ваня стоял в самом центре этого ада. Его фигура, подсвеченная яростным оранжевым пламенем, казалась вылитой из черной стали. Слева от него с гулким ревом догорал корпус детской, где в ловушке оказался маленький Ленинград. Справа — холодное дуло стального арбалета Александра, нацеленное точно в висок Сони.

В этот миг ледяной московский ветер завыл тише, словно сама природа затаила дыхание. В янтарных глазах Вани, обычно не знавших сомнений, впервые за все годы вскипела черная, беспросветная бездна отчаяния.

— Александр, ты получил всё: мои гены, мои архивы, права на северные месторождения. Всё у тебя в руках, — Ваня сделал тяжелый, властный шаг вперед, закрывая Соню своей широкой, израненной спиной. Этот жест абсолютной защиты заставил сердце Сони пропустить удар.

— Власть — это не только деньги, Ваня. Это момент, когда я вижу, как ты, великий «Сибирский Лев», ползаешь у моих ног, — Александр наслаждался моментом. Его палец лениво ласкал спусковой крючок. — Встань на колени. Сбрось свою броню. Подползи ко мне, как побитый пес, и, возможно, я позволю твоей женщине досмотреть, как догорает твой наследник.

Ваня не колебался ни секунды. С резким, хищным движением он сорвал с себя остатки пропитанной кровью и порохом тактической куртки. Его обнаженный торс, покрытый сетью шрамов и свежих ран, дымился на морозе. Каждый мускул на его теле был напряжен до предела, до судороги.