Книга Роковая измена, страница 44 – Марина Безрукова

Познакомилась с соседями. Справа за стенкой жила тихая студентка, появлявшаяся только вечерами. Слева и дальше по коридору две комнаты принадлежали семье с глуховатой бабкой и двумя ребятишками. Риелтор уверяла, что люди спокойные и непьющие, но глава семейства, встреченный Тасей вызывал сомнение. Он хмуро оглядел новую жиличку и, не поздоровавшись, скрылся за дверью своей комнаты.

В первый вечер Тася из своего уголка даже не выходила. Настороженно прислушивалась — не начнется ли скандал, но в квартире было тихо. Только слышны шаги по лестнице, да звонки и приглушенная музыка из квартиры сверху.

На душе было муторно, непривычно. Чувствовала себя как выгнанная на улицу собака, лишившаяся хозяина. Сидит в сколоченной из грубых досок будке, ежится от сквозняка, а в глазах висит только один вопрос: как же так вышло?

Тася выпила горячего чая с сушками и надела теплые носки (от пола нещадно дуло). Задумалась. И вдруг поняла, что несмотря на убогую обстановку вокруг, ей стало легко и спокойно. Неуверенно улыбнулась: может, показалось? Но нет — исчезла тянущая боль внутри, которую вызывал любой предмет в Вадиковой квартире, улеглись раздражение и чувство беспомощности.

А ночью началась гроза — первая, весенняя. Всё вокруг забушевало, засверкало, загрохотало. Тася испуганно проснулась, не сразу поняв, где она находится, и еще долго вслушивалась в шелест дождя. Думала, больше не уснет, но уже скоро крепко спала.

Спокойная жизнь в коммуналке закончилась. Тихий-тихий сосед очередной раз «слетел с резьбы» — так шептала на кухне его забитая старуха-мать, всякий раз, когда сталкивалась с Тасей. Пугливо вжав в плечи голову, туда же вечерами перебиралась ее невестка — жена ненаглядного сыночка. Неопрятная, худая женщина в замызганном халате и встревоженными глазами, на дне которых плескалось привычное равнодушие: ничего, надо потерпеть и Виталик станет скоро опять нормальным.

Дети, мальчик лет десяти и девочка еще не ходившая в школу, отсиживались в комнате у бабушки или прятались в шкафу в коридоре. Они никому не мешали, бродили, как серые, безмолвные тени, привыкшие быть незаметными. Студентка Олеся появлялась совсем поздно и тут же надевала наушники, чтобы не слышать скандалов. В них и спала. Она давно не обращала внимания на бурные выяснения отношений. В общаге еще хуже.

Одна Тася в ужасе прислушивалась к грохоту и треску в комнатах и коридоре. Виталик расследовал, кто в его отсутствие повадился ходить к жене. Он стремился «начистить морду и обломать рога», а также «поколотить и проучить свою изменницу любимую супругу» — всё это Тася для себя переводила на нормальный язык с того наречия, на котором принципиально изъяснялся сосед.

Несколько раз звонила Светка, но Тася писала ей, что перезвонит позже — крики выдали бы ее с головой. В конце концов, не выдержала и, накинув куртку, вышла на улицу. Было еще не поздно, и Тася медленно пошла по двору, застроенному старенькими пятиэтажками, в сторону площади. Там находился большой торговый центр с магазинами и кинотеатром, может быть, посмотреть какой-нибудь фильм? Виталик часам к одиннадцати угомонится и ляжет спать. Наступит тишина.

Ее размышления прервал телефонный звонок. Снова Светка. Беспокоится, не измывается ли над ней бывший муж. Надо ответить.